361

«Меня называли ненормальной». Психолог о работе с детьми с синдромом Дауна

Сюжет Равные возможности
Инна Абаджян уже много лет работает с детьми с синдромом Дауна.
Инна Абаджян уже много лет работает с детьми с синдромом Дауна. / Алёна Повалюхина / АиФ

Международный день человека с синдромом Дауна отмечается ежегодно 21 марта. Праздник призван повысить уровень информированности общества о «солнечных» людях. По данным за 2019 год, в России проживает 51 тысяча человек с синдромом Дауна, в том числе 25 тысяч детей.

В преддверии даты «АиФ-Воронеж» поговорил с руководителем творческих коллективов воронежского областного центра реабилитации детей и подростков «Парус надежды» Инной Абаджян и узнал у нее о специфике работы с «солнечными» ребятами.

Танцы как вид психотерапии

По первому образованию Инна Абаджян филолог, но свою судьбу она связала с другой профессией. У женщины родился сын с синдромом Вильямса, и она пришла в «Парус надежды» как клиент. Какое-то время была в центре волонтером, потом поняла, что хочет стать полноценным сотрудником, и выучилась на психолога.

«И вот уже 20 лет, как я занимаюсь здесь с детками», - говорит героиня.

Изначально Инна Абаджян занималась коррекцией и адаптацией ребят, затем взяла на себя подготовку тематических праздников – Нового года, 8 марта и других – и поняла, что это интересно и ей, и детям. В итоге героиня решила использовать танцевальную терапию как методику работы с детьми, у которых диагностирован синдром Дауна и другие ментальные нарушения. Так появился ансамбль «Вдохновение».

«Для меня важно было подарить ребятам чувство плеча, показать, что они не одиноки, раскрепостить. Кроме того танцы – это форма работы с родителями. Многие их них воспринимают такой синдром как приговор, а я говорю, что это не приговор, а образ жизни. И когда взрослые видят, как ребята репетируют, настраиваются, выступают, то понимают, что их дети не отличаются от других – все то же самое, те же переживания и эмоции», - рассказывает Инна.

Сейчас Инна Абаджян возглавляет четыре ансамбля, которые делятся по времени и уровню подготовки. Под руководством психолога танцами занимаются больше 40 ребят. Самому младшему – четыре года, самому старшему – 38 лет. Многие воспитанники продолжают посещать центр и во взрослом возрасте.

«В этих людей вложено так много, что будет жалко, если с возрастом они растратят навыки», - говорит сотрудница «Паруса надежды».

Коллективы Инны Абаджян не только выступают в «Парусе надежды», но и участвуют в конкурсах по всей России – Москве, Казани, Туле. Одним из главных достижений наша собеседница считает участие в конкурсе «Данс Лайн» в Волгограде несколько лет назад, где ученики Инны Александровны состязались с детьми без ментальных нарушений.

«Нам говорили: «Вы понимаете, что не вписываетесь»? А я отвечала, что мы приехали не за наградами. Мы приехали завоевывать публику. И выступили очень достойно, заняли третье место. Причем абсолютно честно – были коллективы, которые объективно танцевали хуже», - рассказывает собеседница.

Танцы помогают детям раскрепоститься. Фото: АиФ/ Алёна Повалюхина

«У детей с ментальными нарушениями нет потолка»

Со временем к танцам добавились театральные постановки. Инна Александровна и мама одного из воспитанников сами пишут пьесы, распределяют роли и ставят спектакли.

«Театр – это перевоплощение, артикуляционная и адаптивная работа. Мы готовили постановки о войне, и нам надо было погрузить детей в человеческую беду. Ребята смотрели дома тематические фильмы, потом мы вместе их обсуждали. Видела отклик. У детей с ментальными нарушениями нет потолка. Когда ребенок замотивирован, у него открывается внутренний ресурс. У нас очень много творческих ребят, надо просто вовремя замечать способности и развивать их», - отмечает героиня.

По словам Инны Александровны, ежегодно в Воронежской области рождается 25-29 детей с синдромом Дауна, но до «Паруса надежды» доходят единицы. Однако творчеством можно заниматься и на дому. Например, разучивать стихи, рисовать и мастерить подделки.

Ломая стереотипы

Вопрос о том, какие перспективы ждут людей с синдромом Дауна во взрослом возрасте, наша собеседница называет грустным.

«Перспектив мало. В Воронеже есть организации, которые обустраивают так называемые квартиры с сопровождаемым проживанием, где ребята с ментальными нарушениями учатся жить самостоятельно, но таких мест очень мало», - говорит Инна Александровна.

В целом «солнечные» дети в большинстве случаев на всю жизнь остаются привязаны к родителям, хотя, по словам нашей собеседницы, часто родители сами привязывают к себе детей, боясь их отпускать. Однако новое поколение родителей уже смелее – они более информированы и нацелены на самостоятельную жизнь дочерей и сыновей.

Инна Абаджян отмечает, что в советское время была распространена медицинская модель – когда детей с синдромом Дауна лечили, чтобы подстроить под общество. Сейчас же набирает обороты социальная модель, когда общество подстраивается под таких детей. Наша героиня положительно оценивает инклюзивное образование, так как «дети должны учиться быть вместе».

«Единственное, надо взрослых специально к этому готовить. А с детьми все нормально. Если их заранее не настраивать, не говорить, что с ними в классе будет учиться «дурачок», они ничего и не заметят», - добавляет собеседница.

Инна Александровна говорит, что с помощью танцев и театра ей удалось добиться главной цели – раскрепостить ребят и помочь им почувствовать себя полноценными членами общества. На конкурсах они спокойно подходят к другим ребятам и общаются с ними.

«Знаете, меня много лет считали ненормальной. Говорили: «Ты же классный психолог, вот и работай психологом». Я отвечала: «Так это самая психологическая работа». Когда родители видят своих детей с синдромом Дауна на сцене – они уже по-другому на них смотрят, гордятся ими. Разве это ни психотерапия? Разве это не самое главное?» - с улыбкой говорит Инна Абаджян.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно



Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах