Примерное время чтения: 9 минут
1198

Грамота для палача. Кто был главным предателем Воронежа?

Немецкий патруль на улице 20-летия Октября в Воронеже.
Немецкий патруль на улице 20-летия Октября в Воронеже. / Виктор Бахтин / Из личного архивa

Великая Отечественная стала трагедией для сотен тысяч жителей Воронежской области. Вина за множество преступлений лежит на оккупантах из разных стран Европы, но не на них одних: зачастую свои предатели отличались ещё большей жестокостью, чем захватчики. Оно и понятно: война сулила неудачникам власть над жизнью и смертью, позволяла рассчитаться за обиды и обещала списать все счета. К счастью, выйти сухими из воды удалось далеко не всем.

Имена предателей и преступников нужно знать так же, как имена героев. Совсем недавно было рассекречено дело Сергея Черепова, вполне заслужившего звание одного из главных негодяев времён оккупации. Подробности рассказал историк Виктор Бахтин.

Карьера коллаборанта

Мы привыкли смотреть на войну с её героической стороны. Это понятно и, наверное, правильно: подавляющее большинство воронежцев тогда проявили невероятное по нашим меркам мужество.

А тему коллаборационизма лишний раз старались не поднимать, тем более, что доступ к документам до самого недавнего времени был закрыт. Но сегодня она актуальна, как никогда раньше, ведь страна сражается с теми, кто официально провозгласил себя наследниками предателей.

Не удивительно, что публикуется всё больше информации об украинских коллаборантах. Но вспоминать только о них – значит идти против правды.

«В печати часто можно встретить фразу: «В Воронеже не было предателей, ни один из наших земляков не пошёл на сотрудничество с захватчиками, - говорит Виктор Бахтин. – Но в последнее время в публикациях о сражении за наш город всё чаще упоминается Сергей Черепов, отряд под командой которого активно участвовал в массовом выселении воронежцев. Об этом вспоминали и очевидцы, дети войны. Изучая трагедию гражданского населения, я обратился с запросом в архив ФСБ, и дело этого подлеца было рассекречено. Впереди ещё много работы, но завесу тайны над его преступлениями можно приподнять уже сейчас».

Будущий предатель родился в 1912 году в Хохле и работал железнодорожником. Как и почему он начал служить немцам, которые заняли Воронеж летом 1942 года, история умалчивает.

Для нацистов Черепов стал находкой. Местный уроженец, он прекрасно знал земляков, в том числе коммунистов, советских активистов и тех, кто связан с партизанами. Не удивительно, что карьера сразу прошла в гору. Сперва командир карательного отряда, затем заместитель старосты и следователь, к январю он дослужился до заместителя начальника районной полиции.

На этих должностях Черепов проявлял большое старание: лично проводил аресты и допросы с пристрастием – избивая и требуя показаний на других. Не брезговал и вымышленными доносами – сводил счёты и выслуживался.

«Служба» и «развлечения»

Применение «талантам» нашлось сразу. В июле-августе 1942 года из Воронежа тотально выселили всех жителей. Это самое масштабное военное преступление, которое было совершено в нашей области: после войны его рассматривал Нюрнбергский трибунал. Операцией руководила айнзацгруппа под командованием балтийского немца Вольдемара фон Радецкого, о котором не раз писал «АиФ-Воронеж»

Отряд Черепова состоял из других предателей – 25 воронежцев и жителей области. Все были добровольцами. Вместе с немецкой зондеркомандой они принялись прочёсывать город, разделившись на группы по трое: два немца – один пособник.

В одном из домов рядом со Щепной площадью – сейчас на её месте стоят здания концерна «Созвездие» - нашли больного старика, которого тут же расстреляли. Такая же судьба постигла и других немощных – тех, кто просто физически не был способен выполнить приказ и уйти.

Пытки, расстрелы и повешения были основным содержанием работы. А в свободное время, по свидетельству очевидцев, командир отряда развлекался – в основном пил и насиловал женщин.

5 сентября оккупанты отчитались, что «город полностью очищен от гражданского населения». Заслуги Черепова были признаны блестящими: он получил грамоту. Впрочем, не только её: отвёз к себе домой в Хохол и много награбленного добра.

Доносил, пытал, убивал

Видимо, наш персонаж понял, что, наконец, нашёл своё призвание и продолжил трудиться на немцев в родном селе: писал доносы, выгонял земляков на принудительные работы, а тех, кто пытался уклониться, избивал.

Черепов активно участвовал в поимке командира партизанского отряда Василия Исаева, председателя хохольского райисполкома, оставленного в тылу противника.

В конце 1942 года предатель написал доносы на трёх односельчан – Тройнина, Наталью Стрыгину и Александру Лавлинскую. Первого обвинил в уничтожении складов с зерном перед приходом немцев, вторую – в поджоге здания НКВД при отступлении частей Красной армии, третью – в связях с партизанами.

Александра Лавлинская

Александра Лавлинская Фото: Из личного архивa

Все они были арестованы, избиты и переданы в тайную полевую полицию в селе Севастьяновка Семилукского района, а при отступлении немцев – расстреляны в совхозе имени Сталина, где была подземная тюрьма.

Чем дальше, тем больше предатель вымазывался в крови. 9 января 1943 года Черепов казнил 21-летнюю комсомолку из Хохла Анну Жаглину – избил на допросе, а потом собственноручно повесил на глазах матери, старшей сестры и односельчан: девушка была связной в партизанском отряде.

Вот как описывают казнь документы: «Была сооружена виселица. Фашисты заставили Анну раздеться, затем она поднялась на последнюю ступеньку приставной лестницы. Последними словами Анны были: «Прощайте, дорогие товарищи! Прощайте, мои родные и близкие! Я погибаю за наше правое дело, а вам, палачи, - неминуемая смерть!» После войны в честь девушки была названа одна из улиц Хохла.

Анна Жаглина

Анна Жаглина Фото: Из личного архивa

 

Предупреждение палач принял всерьёз и во время наступления Красной армии вместе с семьёй сбежал в немецкий тыл. Это ещё раз подчёркивает его «заслуги»: гитлеровцы не отличались щепетильностью по отношению к коллаборантам и спасали только самые ценные кадры.

Умение спасать свою шкуру пригодится Черепову ещё не раз.

- В сентябре 1944 года в Чехословакии он выдал себя за бежавшего из плена военнослужащего Красной армии и проник в партизанский отряд, - продолжает историк. – Коллаборанты часто использовали этот приём. Руки у них были в крови, они, как животные, чувствовали, что наказание близко и таким способом заметали следы.

Подвело честолюбие

После войны бывший палач не стал возвращаться на малую родину и поселился в Молдавии, перед этим ещё и получив медаль «За Победу над Германией».

Здесь-то он и допустил ошибку: устроился не простым рабочим, а начальником станции Кишинёвской железной дороги. Честолюбие пересилило чувство самосохранения. Подобно многим другим предателям, он привык чувствовать себя большим человеком – а ведь на рядовой должности затеряться было бы гораздо проще.

- Железная дорога – стратегический объект, в марте 1946 года Черепова рассекретили и арестовали, - рассказывает Виктор Бахтин. – Кроме того, он допустил ещё одну беспечность: во время обыска был обнаружен «Вальтер», хранившийся без разрешения.

Виновным себя Сергей Черепов признал лишь частично. Не отрицал, что служил оккупантам и занимал ответственные должности, искал Исаева, начальника РОВД Шматова, избивал людей. Но фамилии тех, кого допрашивал и бил, будто бы начисто забыл.

Тактика не сработала: предателя отправили в Воронеж, признали виновным, приговорили к высшей мере наказания и в 1947 году расстреляли.

Отделались лагерем

Судьба его подчинённых сложилась иначе. Некоторые не сумели сбежать и были арестованы вскоре после освобождения Воронежа – Смерш активно искал всех причастных к карательному отряду и нашёл, по крайней мере, большинство.

Приходилось идти на уловки. Так, уроженец Воронежа Николай Виноградов попытался сменить личность – для этого ещё в июле 1942 он на всякий случай припас военный билет убитого красноармейца. Не помогло: вместе с коллегами-карателями Николаем и Иваном Сложениными, Александром Блиновым и Виктором Власовым он стал фигурантом возбуждённого в сентябре 1943 года дела.

Все пятеро были осуждены, но в отличие от Черепова «вышку» не получили – отделались классическими десятью годами исправительно-трудовых лагерей.

А несколько десятилетий спустя им даже выпал шанс оправдаться. В 90-е годы было особое отношение к исторической правде: все осуждённые при Сталине объявлялись жертвами режима. Но здравый смысл восторжествовал, и было признано, что коллаборанты реабилитации не подлежат. В 1991 году проводилась проверка дела, и приговоры были оставлены в силе.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно



Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах