Примерное время чтения: 8 минут
120

Вопреки санкциям. Как выжила и что заместила воронежская промышленность?

Вот уже больше чем полгода воронежская экономика вынуждена выживать в условиях санкционной войны. И если производства, ориентированные на гособронзаказ, получили новый импульс, то экспортные отрасли несут потери.
 
Как региональная промышленность приспосабливается к новым реалиям? И далеко ли мы продвинулись в импортозамещении? Ответы ищите в нашем материале.
 

Химики в накладе

Конечно, в целом мы выдержали удар – санкции не привели к падению промышленного производства. Тем не менее, его рост заметно снизился. Есть и отрасли благодаря спецоперации получившие новые заказы: например, серьёзно увеличилось производство одежды, часть которой, разумеется, - это обмундирование военных. 
 
В то же время испытали трудности предприятия, традиционно ориентированные на внешний рынок. Речь, прежде всего, о химической промышленности. Так, из-за боевых действий прекратились поставки по аммиакопроводу. 
 
При этом воронежская промышленность пострадала сильнее, чем в среднем по стране.
 
«В целом в Российской Федерации обрабатывающие производства показали падение на 0,5 %, а в Воронежской области – на 1,3 %, - рассказал руководитель областного департамента промышленности и транспорта Александр Десятириков. – Мы планируем в следующем году наверстать упущенное и выдвинуться в лидеры по росту промышленного производства.
 
Произойдёт восстановление пострадавших отраслей и возврат к показателям 2020 года». 
 

За гуманный процент

Снизить потери должна государственная поддержка: федеральное правительство помогает крупным производствам, региональное – среднему и мелкому бизнесу. Так, в этом году субсидировались проценты по кредиту на оборотные средства: весной, когда Центробанк радикально повысил учётную ставку, эта мера многим помогла свести концы с концами. В итоге стоимость займов доходила до 5-6 % - такого в России ещё не было.
 
В 2022 году стартовала программа «Инвестиционное развитие», по которой поддерживаются средние и малые проекты технического перевооружения предприятий. При этом речь идёт о фактически бесплатных финансах, так что мера востребована.
 
Тут нужно отметить, что само понятие «региональная промышленность» - это абстракция. В реальности отдельной «региональной промышленности» не существует: любое производство связано с заказчиками и поставщиками в других регионах и за рубежом, а значит, напрямую зависит от процессов в стране и в мире. 
 
Поэтому удобнее вести речь о кластерах – группах предприятий, занимающих одну нишу. В Воронежской области их два. Один специализируется на оборудовании для нефтегазовой отрасли и сотрудничает с такими корпорациями, как «Роснефть», «Газпром», «Лукойл», «Новатэк». Второй – не так давно сформировавшийся – занимается производством насосов и включает в себя не только воронежские, но и липецкие предприятия.
 
 

Коллапс преодолён

Время, когда промышленность бросали на произвол рыночной стихии, закончилось, и сегодня объёмы производства во многом зависят от стратегических планов правительства страны. Воронежские предприятия участвуют в двух масштабных стратегиях: развития гражданского авиастроения и аэрокосмической отрасли. 
 
Кроме того, уже сформирована и наполняется содержанием стратегия развития радиоэлектронной промышленности. Тут всё пока не просто: и отечественная компонентная база, и законченные устройства, модули и блоки далеки от идеала. Но альтернативы нет: импортозамещение в этой сфере должно заработать. 
 
Более трудную задачу сложно себе представить, ведь создание даже одного электронного устройства требует кооперации множества предприятий. В мире нет ни одной страны, которая могла бы произвести компьютер исключительно своими силами. Но независимость государства без технологической независимости невозможна – особенно если речь идёт об оборонном комплексе. 
 
«Поставки импортной элементной базы невозможно заместить за короткое время, - отметил Александр Десятириков. – Помогает параллельный импорт, выстраиваются новые логистические цепочки, мы активно используем механизм торгпредов в странах Юго-Восточной Азии. К сожалению, перестройка болезненна: это новые поставщики, новые временные рамки, новые стоимости доставки и самих комплектующих. Но коллапс, который мы наблюдали в первые два месяца после начала спецоперации, уже преодолён. Выстраиваются рабочие отношения». 
 
Какие же новые производства появляются в Воронежской области? Так, в июле в Масловском индустриальном парке заработал завод «РГМ-нефть-газ-сервис» по производству колтюбинговых машин, которые используются для очищения засорившихся скважин. Больше в России такое оборудование не делает никто. 
Сразу несколько производств запустила компания «Космос-Нефть-Газ», а фирма «Гидрогаз» осваивает выпуск новой номенклатуры насосов. 
 
Импортозамещением занимается и компания «Дельта-пак», которая выпускает упаковку для продуктов питания и других товаров. А фирма «Турбонасос» производит оборудование для чёрной и цветной металлургии, нефтяных трубопроводов, добычи и переработки углеводородов, производства минеральных удобрений.
 

Сами всё усложняем

Гендиректор компании «Кормед-Р» Вячеслав Кукуев:
 
«Слава Богу, что три недели назад нашей фирме, производящей расходные материалы для стоматологии, удалось пройти международный аудит и получить на год сертификат ISO. Новые сертификаты российским компаниям больше не выдают, только продлевают старые. Вывернули на изнанку: сертифицирующий орган – из Чехии. 
 
Работать за границей стало очень тяжело. Отключили систему Swift – международные платежи теперь не проходят. Партнёр из Ирана еле-еле рассчитался за заказ в миллион рублей – пришлось оплачивать через Армению. А недавно отослали небольшой заказ в Молдавию. Раньше такие грузы отправляли без проблем, а теперь появились препятствия, причём с нашей, российской стороны. 
 
Начали требовать новые документы – например, сертификаты СТ-1 о происхождении товаров. Там нужно подробно рассказать о происхождении каждого компонента и доказать нашим органам, что это российские товары. В итоге, чтобы отправить заказ в 130 тыс. руб., пришлось заплатить чуть ли не 35 тысяч. Ладно, за рубежом санкции наложили, но наши зачем всё усложняют?
 
Или возьмём апрельское постановление правительства об упрощении сертификации медицинских изделий, которые представляют минимальную опасность. Вся наша продукция относится к этому классу. Но нет, не получилось. Росздравнадзор сообщил, что список изделий до сих пор не составлен. 
 
Больше того, если раньше сертификация занимала один год и обходилась в миллион рублей, то теперь делается не меньше, чем за полтора года, и стоит полтора миллиона. Так что никакого поворота лицом к российскому производителю я не вижу. Цены на комплектующие возросли ахово. Десятилитровая канистра перекиси водорода стоила 930 рублей, теперь – больше трёх тысяч. И так со всем остальным». 
 

Работы много, и это позитив

Директор по производству группы компаний «Некст-трейд» (выпуск запорной и регулирующей арматуры для нефтегазового комплекса) Сергей Давыдов:
 
«Объём заказов в этом году – в полтора раза больше, чем в прошлом, и это связано как раз с импортозамещением. Мы занимаем место иностранных поставщиков – например, получили неплохой заказ на изделие, которое разрабатывали шесть лет: дождались. 
 
Да, есть проблемы с поставкой импортных материалов. Приходится заказывать их не напрямую, как раньше, а через посредников. Цена выросла некритично – хуже, что увеличились сроки, ведь они согласованы с заказчиками.Сложнее стало с аутсорсингом: предприятия, чьими услугами мы пользовались, тоже перегружены заказами. Конечно, для нас это негатив, но мы рады, что у людей всё хорошо. 
 
Так что ничего плохого нет – это переходный период, нужно просто подстраиваться, менять структуру планирования. Работы много, и это позитив. Серьёзных административных барьеров я не вижу. Страх – только перед нестабильностью: боимся, что всё вернётся обратно». 
 
Фото: АиФ

 

 
Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно



Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах