107

«В 1990-е было очень интересно работать». Адвокат – о сложностях профессии

Наталия Горшенёва защищает людей в судах уже более 30 лет.
Наталия Горшенёва защищает людей в судах уже более 30 лет. / Наталия Горшенёва / Из личного архива Андрей и Наталья Трегубовы

В День российской адвокатуры, который отмечается 31 мая, корреспондент «АиФ-Воронеж» поговорил c Наталией Горшенёвой, которая защищает людей в судах уже более 30 лет. В беседе адвокат рассказала, как начинала свой профессиональный путь, почему в 1990-е годы было очень интересно работать, и поделилась подробностями дела, которое она будет помнить всегда.

О роли адвоката

Виктория Молоткова, «АиФ-Воронеж»: Наталия Анатольевна, расскажите, как вы пришли в адвокатуру? Что повлияло на выбор профессии?

Наталия Горшенёва: Я пришла в адвокатуру сразу после университета - в 1990 году, и ни дня не работала ни кем, кроме как адвокатом. На выбор профессии повлияло исключительно желание стать адвокатом и помогать людям.

- Как близкие отнеслись к вашему выбору?

- У нас семья юристов, поэтому близкие поддержали мой выбор. Адвокатура всегда пользовалась заслуженным уважением у людей нашей профессии.

- Каким делам – гражданским или уголовным – вы отдаете предпочтение?

- Я пришла в адвокатуру в 1990-е годы, когда наше государство проходило активный период становления и возрождения. В то время менялись законы, в том числе, направленные на борьбу с разгулом преступности. На этом фоне особенно важна была роль адвоката - важно было, чтобы невиновные не были незаконно привлечены к уголовной ответственности. Это и определило мой выбор. Я начала специализироваться на уголовных делах и до сих пор остаюсь верна своему выбору, хотя сейчас иногда провожу и гражданские дела, и арбитражные, но они у меня не в приоритете. Особенно мне запомнилось одно из дел в начале моей адвокатской деятельности. У меня в адвокатском производстве было очень большое дело, где несколько человек обвинялись в создании организованной группы для занятия спекуляцией. Это было тяжкое преступление, за которое предусматривалось серьёзное наказание. Сейчас это звучит, наверное, смешно, но в девяностые спекуляция - скупка и перепродажа товаров по более высокой цене - была незаконна и уголовный кодекс строго карал за эти, сейчас совершенно обычные, действия. Следствие шло почти два года, все это время люди находились под стражей. Законы не поспевали за резко меняющимися новыми экономическими изменениями в стране. В день, когда было назначено первое судебное заседание по делу, спекуляция перестала быть преступлением. В Российской газете была опубликована официальная информация о декриминализации этой статьи. Однако судебную машину было трудно остановить, и обвиняемые ещё несколько недель находились в следственном изоляторе, пока адвокаты не добились освобождения из-под стражи уже невиновных людей.

Независимо от гендерной принадлежности

- Испытываете ли вы жалость и сострадание к подзащитному? Или это зависит от ситуации?

- В основном, это зависит от ситуации. Таких эмоций, конечно, сложно избежать, но нужно стараться их не испытывать. Любой человек, который совершил преступление, все равно остается человеком. С ярыми преступниками, маньяками, совершавшими серийные убийства, я не работала, хотя неоднократно защищала людей, виновных в убийствах. И я могу сказать, что у них у всех были побуждающие мотивы и обстоятельства, в которых данный человек с его характером не нашел, к сожалению, способа выйти из ситуации иным путём. Не оправдывая преступление, совершенное подзащитным, адвокат обязан найти смягчающие обстоятельства, донести их до суда и привести доводы, существенно меняющие обвинение в сторону смягчения. К тому же, как правило, следственные органы стремятся направить в суд дело по максимально тяжкой статье, мотивируя тем, что «суд разберётся». Разбираться суду помогает именно адвокат. Все эти обстоятельства, конечно, адвокатом учитываются и влияют на его отношение к человеку, которого он защищает. Но хочу сказать, что с годами я приобрела иммунитет и могу абсолютно беспристрастно относиться к подзащитным. Это позволяет осуществлять защиту спокойно и уверенно.

- На ваш взгляд, в эмоциональном плане мужчине-адвокату легче работать?

- Я считаю, что нет. Абсолютно одинаково, не важно - мужчина или женщина. Это зависит от отношения к людям, от психической устойчивости. Я не думаю, что женщине труднее. Может быть, ей даже чуть легче, потому что женщина - более гибкий человек, чем мужчина. Но на самом деле каждый становится профессионалом независимо от гендерной принадлежности, главное любить своё дело, постоянно совершенствовать свои профессиональные навыки.

Чистого проигрыша никогда не бывает

- Любой адвокат, конечно же, сталкивается с проигрышем дела. Расскажите, какие эмоции вы испытываете в таких случаях?

- Конечно, испытываешь разочарование, ведь сделано очень много. Это очень неприятно. Уголовные дела разноплановые, соответственно, и результат тоже очень может варьироваться по многим направлениям - квалификация, переход с одной статьи на другую, исключение квалифицирующих признаков, различный размер наказания, предусмотренного санкцией статьи. Зачастую, человек к тебе приходит и сообщает, по какой статье было возбуждено уголовное дело и ты можешь предвидеть определенный результат. А потом, когда уже начинаешь заниматься этим делом, оказывается, что там абсолютно другие обстоятельства, которые нередко позволяют изменить квалификацию и добиться благоприятного результата по делу. Когда звучит приговор, я всегда в большом напряжении, и если результат получается не тот, на который рассчитывал, я стараюсь мобилизоваться и совместно со своим подзащитным начинаю отстаивать правоту в других вышестоящих инстанциях. Адвокат может работать сколько угодно по делу и двигаться вперед, было бы желание клиента. Чистого проигрыша никогда не бывает, потому что моменты, которые адвокат закладывает в свою защиту, всегда в какой-то мере учитываются судьей. Часто возможна переквалификация на более легкую статью, либо позицию адвоката суд учитывает при назначении наказания и срок по делу назначается по низшей границе санкции статьи, либо назначают срок ниже низшего, что также победа адвоката. Голого проигрыша, который свидетельствовал бы о том, что все очень плохо и выхода нет, у меня не было. Всегда есть за что бороться. Наверное, я из везучих адвокатов.

- Расскажите, какое дело больше всего запомнилось вам за время работы?

- Самое интересное дело у меня было с участием присяжных заседателей. Я считаю, что по этим категориям дел профессионализм адвоката проявляется самым ярким образом. У меня в производстве было уголовное дело, в котором группа лиц обвинялась в совершении ряда убийств. Мой подзащитный был признан следствием организатором, и в данном деле у него была самое тяжкое обвинение. Дело длилось около трех лет: два года шло следствие и около года дело рассматривалось в суде первой инстанции Воронежским областным судом. Для меня оно было интересно тем, что мой подзащитный отрицал свою вину и, на мой взгляд, был действительно невиновен. По крайней мере, бесспорных доказательств вины в деле не было. Дела с участием присяжных заседателей требуют от адвоката максимальной мобилизации сил, хорошего и правильного поведения в процессе. На тебя смотрят 12 человек, поэтому каждый твой шаг должен быть полностью выверен, чтобы не навредить подзащитному. Мои профессиональные навыки и правильная адвокатская позиция в этом деле позволили мне убедить присяжных. Они вынесли оправдательный приговор моему подзащитному. Но, к сожалению, прокуратура принесла протест по делу, и оправдательный приговор был отменен Верховным судом. Дело было рассмотрено заново с участием иных присяжных заседателей, где мой подзащитный был признан виновным. Это объёмное и сложное дело, которое трудно забыть ввиду его противоречивости и значительного объема работы адвоката. В настоящее время обжалование судебного решения по делу продолжается.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно



Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах