aif.ru counter
169

«Сносили целыми кварталами». Краевед об утраченной архитектуре Воронежа

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 48. АиФ-Черноземье 27/11/2019
Дом Гардениных - один из самых старых в Воронеже.
Дом Гардениных - один из самых старых в Воронеже. © / Анастасия Ходыкина / АиФ

Недавно в Староживотинном экскаватором снесли главный дом усадьбы Олениных - памятник культурного наследия XVII века. О том, как в регионе работает закон «Об охране культурного наследия», какие здания Воронежа представляют особую ценность и есть ли шанс их сохранить, «АиФ-Воронеж» рассказала краевед Ольга Рудева.

Хозяйское отношение

Анастасия Ходыкина, «АиФ-Воронеж»: Ольга Фадеевна, можно ли назвать Воронеж историческим городов? Ведь не секрет, что город чуть не полностью был разрушен в Великую Отечественную войну.

Ольга Рудева: В нашем городе сохранились здания, построенные в XVIII и даже в XVII веке – это колокольня Акатова монастыря. Да, есть данные, что Воронеж в Великую Отечественную войну был превращён в груду кирпичей, но это не совсем так. Имеются фотографии, которые были сделаны в день освобождения города 25 января 1943 года: стоит человек на фоне проспекта Революции, а вокруг него фасады-коробки, как правило, без крыш, со сгоревшими перекрытиями, но с уцелевшими лепниной и балконами.

Под словом «восстановление» города надо понимать его ремонт. Так что Воронеж можно назвать историческим. Скажу больше: в войну выстояло много купеческих домов с лепниной, лестницами и другим историческим декором на Пушкинской, Карла Маркса, Никитинской. Но в 1970–1980-е годы их начали сносить целыми кварталами. Хотя эти здания хорошо сохранились, кварталы зачищали полностью. Так появился, например, наш «новый Арбат» – территория между улицами Кирова и Пушкинской. Дело в том, что в 1950-е годы люди жили без удобств, с печным отоплением. А в 1960-е стали строить целые районы с благоустроенными «хрущёвками». Жильцов расселили. И у города появилась проблема: множество красивых дореволюционных домов, с которыми нужно что-то делать: либо ремонтировать, подводить коммуникации, либо сносить. Выбрали последнее.

– Почему так?

– Такое вот хозяйское отношение. При этом надо отметить, что тогда те здания не состояли на охране как объекты культурного наследия.

Охранные зоны

– Но получается, что и сейчас можно запросто взять и снести культурный объект? Случай с усадьбой Олениных – яркий пример.

– Это скорее исключение. Да и кто её снёс? Я согласна с версией, что попался очень ответственный экскаваторщик, который поехал сносить сарай и снёс всё, что на него было похоже. К сожалению, многие усадьбы в области в плачевном состоянии – и так не только у нас.

Но в последние годы стало действительно лучше в плане охраны памятников архитектуры. Например, в доме-памятнике по улице 1905 года прорубили окно и выложили фотографию – так собственника тут же оштрафовали. И вообще, ещё недавно в охраняемом памятнике охранялся только фасад. Собственник мог снести стены, а к фасаду пристроить многоквартирный дом сомнительной архитектуры – по тем законам это была норма. Так, например, случилось с прекрасным домом купчихи Марии Резниковой на Карла Маркса. В этом здании в стиле модерн была изразцовая печь, великолепная парадная лестница, лепнина на потолке.

Благо, в последние годы законодательство сильно изменились. Кроме охраны всего здания в целом были приняты и зоны охраны. Этими охранными зонами у нас закрыт практически весь центр. Заметили, что теперь в историческом центре котлованы не роют? Это не просто запрет на строительство по соседству, а норма – чтобы «один памятник видел другой памятник». Почему на намывных территориях на набережной нельзя строить многоэтажки? Это зона охраны Ильинской церкви. Её с набережной должно быть видно.

– Все ли важные исторические здания у нас охраняются?

– Очень многое для постановки объектов на учёт в 1990-е годы сделал воронежский краевед Павел Попов. За это ему огромное спасибо. Раньше в этом списке было немного зданий. Например, дом промышленника Гарденина в пер. Фабричном, 12 поставлен на охрану ещё в 1926 году. Сейчас это объект федерального значения. На охране находились и храмы, и среди них, конечно, Успенская церковь – самый старый храм Воронежа.

У нас и сейчас есть ценные здания, которые заслуживают постановки на учёт, но там не состоят. Например, восхитительная восьмигранная дымовая труба XIX века на территории хлебозавода № 2. А ещё дом купчихи Медведевой на ул. Помяловского.

Сохранить историю для потомков

– Что нужно для постановки дома на учёт?

– Писать соответствующие заявления. Мы уже подавали документы на дом Медведевой, но госорганы отказали. Я тут каверзу заметила: пока на Помяловского нет охранных зон, а значит, туда может зайти застройщик. Если же дом Медведевой станет памятником, то многоэтажки там нельзя будет строить.

– В чём особенность дома Медведевой?

– В его сохранности. Это образец нашей типичной воронежской застройки – с каменным низом и деревянным вторым этажом. После военных пожаров таких домов сохранилось мало. Не знаю, наберём ли по всему городу два десятка. Какие-то стоят на охране. Например, на улице Сакко и Ванцетти – два или три. Но эта улица далеко от центра. Когда на фестивале «Том Сойер Фест» ремонтировали подобный дом, нас просто поразило качество деревянного сруба. Он такой, будто дом возведён недавно, а ведь ему 100 с лишним лет! Тогда строили на советь, на века.

– Нередко люди, живущие в памятниках архитектуры, совсем не рады этому обстоятельству, поскольку их дома не ремонтируются. Будет ли это меняться?

– Если человек 30 лет не делает ремонт, то ему тяжело жить в любой квартире. Сейчас, например, выставлена на продажу элитнатная квартира в «Доме с совой». Между тем это трёхэтажный особняк 1912 года постройки!

Дом Вартанова благодаря своему жильцу прославился на весь мир. Он добился денег от государства на капремонт и сам руководил работами. Теперь у дома новая крыша, отделанный фасад, восстановленный по чертежам балкон. Если жители хотят ремонт, они должны вести себя активно.

Так что дома-памятники у нас тоже ремонтируются, и я бы сказала – хорошо. На проспекте Революции, за исключением старого здания «Пролетария», все дома в порядке. Много зданий, таких как дом нотариуса Болдырева, стоят в планах на ремонт. А значит, есть все возможности сохранить историю для потомков.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно



Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество