aif.ru counter
5945

«Поняла, что с меня хватит». Как девочка в 13 лет лишила родителей прав

Алла Плетенская / Из личного архива

Жительница Воронежа Алла Плетенская, будучи 13-летней школьницей, сама лишила своих маму и папу родительских прав. Девушка стала героиней документального театрального проекта «Как я выжил». Она рассказала свою историю всему городу и «АиФ-Воронеж».

«Мать две недели поиграла в хорошую семью»

Алла Плетевская
Маленьким ребенком Алла постоянно наблюдала родительские ссоры. Фото: Из личного архива/ Алла Плетенская

«Самые первые воспоминания из детства - как родители дрались, а я старательно не поднимала глаз и пряталась за елкой, чтобы не принимать даже визуального участия в конфликте. Потом родители меня бросили у дедушки с бабушкой по отцу в Острогожске (город в Воронежской области – ред.) и исчезли. Мать вернулась, когда мне было семь с половиной, забрала из школы прямо посреди учебного года и увезла к своим родителям в Ртищево (город в Саратовской области– ред.). Там две недели она поиграла в хорошую семью: позаплетала косички, мы вместе поели мороженого, поиграли в парке. Мне начало казаться, что все налаживается, но две недели спустя меня отвезли в Балашово (город в Саратовской области – ред.) и сдали там в интернат.

Бабушка с дедушкой все это время не знали, где я, и искали меня с милицией. Спустя четыре с копейками месяца дедушка нашел меня в интернате и забрал обратно в Острогожск. Я понимала, что мое нахождение в интернате ненормально. Но кто слушает ребенка? Когда я уговаривала персонал позвонить деду и сообщить о ситуации, они мне отвечали, мол, не придумывай. Мама была со мной две недели, а потом она не появлялась. Раз в месяц на выходные меня забирал дядя мамы.

Что происходило в интернате, я практически не помню. Это было тяжелое время, и, видимо, моя детская психика просто стерла это из памяти.

Остались такие вещи, которые я до сих пор не могу терпеть. Например, запах вареного гороха. Нас в интернате им кормили, и я до сих пор его ненавижу. Или белый кафельный пол в санузлах общественных мест. У меня паника начинается, когда вижу такой кафель».

«На суде отец кричал, что поубивает нас»

«Дедушка забрал меня из интерната с хроническим гастритом и приличным набором заболеваний, включая легкое сотрясение мозга, которое никто не лечил. Видимо, в интернате мне хорошо заехали по голове. Подозреваю, что сделали это дети.

Когда мне было девять лет, пьяный отец завалился домой, устроил сильный мордобой, после которого бабушка попала в больницу. Отцу за это дали два года условно и запретили приближаться к нам в течение трех лет. На суде он кричал, что поубивает нас, но судья не придавала этому значения, ссылаясь на то, что он просто опять пьян. Буквально через полтора-два месяца он заявился снова, забил гвоздями входную дверь и пустил газ, отрезав предварительно телефонный кабель. Два часа ночи, зима. Мне пришлось выбивать окно в спальне, прыгать через сугроб и лезть через забор к соседям, чтобы вызвать полицию. Дед в это время пытался вскрыть двери, а бабушка была очень напугана, плакала и помогала мне выбраться. Я прилично тогда отморозила себе ноги. Когда попала в больницу, выяснилось, что у меня начинает падать зрение из-за двух невылеченных сотрясений подряд. Плюс еще меня «приложил» любимый папа, отчего у меня на щеке остался огромный шрам.

Это продолжалось в течение двух лет. Полиция приезжала, он перебегал дорогу, садился за кусты и прятался. Сколько раз его забирали на 15 суток, но ему все сходило с рук. Ничего серьезного ему не предъявляли.

Когда я вышла из больницы и вернулась в школу, социальный педагог спросила, почему я так долго отсутствовала (меня не было больше 40 дней). Тогда я носила волосы на боку, чтобы не было видно слепнущий правый глаз и щеку со шрамом. Она убрала мне волосы с лица, увидела шрам, и я все рассказала. Учительница предложила пойти в отдел соцзащиты. В итоге выяснилось, что отца можно лишить родительских прав в силу того, что он не занимался ребенком с трехлетнего возраста и не участвовал в воспитании. Судья предложила заодно лишить прав и мать, о которой ничего не было известно уже в течение нескольких лет. Ее объявили в розыск, но через три года мне приставы прислали бумажку, что она признана умершей, потому что о ней не появилось никакой информации. В итоге суд лишил родительских прав и отца, и мать на одном заседании.

В 14 лет, окончив школу, я ушла из дома и поступила в педагогический колледж в городе Россошь. Дед с бабушкой подумали, что я сбежала из дома. Ко мне приходит милиционер и говорит, что меня ищут по всей области. Хотя я позвонила домой и предупредила бабушку, что я заселилась в общежитие и со мной все в порядке. А милиционер отвечает, что ищет дед. Видимо, они просто забыли обсудить это между собой».

«У меня нет запасных детей»

«Пять лет я прожила в Россоши. Сразу как поступила, устроилась на работу официанткой. У меня был рабочий день с 21.00 до 02.00. Каждый день после пар я делала наиболее серьезные задания, а те книжки, которые надо было просто почитать, закидывала в рюкзак и шла на работу. За первые два месяца я заработала себе на собственный компьютер.

Когда я была на втором курсе, на вахту общежития позвонил отец и рассказал, что у меня родилась сестра. Пригласил приехать, пообщаться, и я поехала. После одной бутылки пива он снова полез в драку, и я поняла, что с меня хватит.

В 19 лет я закончила колледж, поступила в педагогический институт в Воронеже на дневное отделение и родила ребенка. Мне исполнилось уже 26 лет, когда, возвращалась из школы со своим сыном Игорем, мне позвонила женщина и представилась мамой. В то время я была председателем родительского комитета в классе сына, и мне звонили разные мамы. Так что я сначала даже сначала не поняла, чья это мама. Она говорит: «Твоя».

В последний раз я видела ее почти 20 лет назад. Она сказала: «Я знаю, что у тебя есть сын, привози его на лето». Я ответила, что у меня нет запасных детей. А высказать ей многое хотелось. Мы договорились созвониться вечером, но она позвонила, лишь когда родилась моя вторая дочь, Мирослава, - еще через пять лет. Сейчас мне рассказывают, что в новостях саратовского суда периодически фигурирует моя мать. Несколько лет назад ее осудили за то, что она украла пистолет у полицейского. Я думаю - значит, жива».

«Отец написал на меня заявление»

«Папа решил устроить веселье, когда у нас заболела бабушка. Дедушка к тому времени уже умер. Мне позвонила подруга и сказала, что бабушку увезли на скорой с инсультом. Я сорвалась, приехала в больницу – бабушка меня совсем не узнает, не может говорить. Врач отвел меня в сторонку и посоветовал подыскивать интернат для таких людей. Но я не могла сдать туда человека, который меня вырастил. Я уволилась с работы, чтобы сидеть с бабушкой. Мы взяли ее к себе в квартиру, где жили с сыном и мужем.

Как-то летом я готовила клубничный пирог, мы собирались с бабушкой идти гулять. Я попросила ее подождать немного, пока не разберусь с пирогом, а ей все не терпелось. Я достаю из духовки пирог и слышу ее крик «Гулять!» за окном. Я роняю противень и в чем была выбегаю на улицу. Соседка с четвертого этажа, которая в это время курила на балконе и все видела, рассказала, что бабушка выпрыгнула из окна. Мы жили на третьем этаже. Бабушка лежала под балконом в полисаднике, была еще в сознании и продолжала повторять свое «Гулять!» В больнице констатировали смерть от болевого шока.

На следующий день после похорон нам позвонили из Следственного комитета и сказали, что нас вызывают на допрос. Мой отец написал на меня заявление, будто я убила бабушку из-за наследства. Я была шокирована. На полгода меня попросили не уезжать из города. Расследование тянулось очень тяжело и долго, пока мне не позвонили и не сказали, что дело закрыто.

Выяснилось, что дом, оставшийся от бабушки и перешедший мне по наследству, отец значительно обнес за те полгода, пока меня держали под домашним арестом. К тому же он пустил туда квартирантов. Причем все это время дом снимал милиционер, который даже не удосужился проверить документы у так называемого владельца. Мы поняли, что с отцом надо разобраться окончательно – то есть юридически решить этот вопрос раз и навсегда. Отца мы выписали, а дом продали. Несколько лет назад снова объявилась мать и грозилась подать на алименты, чтобы я ее содержала. Потом она снова исчезла.

Сыну Аллы уже 12 лет.
Сыну Аллы уже 12 лет. Фото: Из личного архива/ Алла Плетенская

Сейчас моему сыну 12 лет, дочке два года. С супругом мы вместе уже 11 лет. На деньги, полученные после продажи дома, мы взяли ипотеку. Теперь у нас своя жизнь, а с прежними родственниками у нас разорваны все отношения. Это только биологически они мне родители, а юридически – никто.

По факту моя история сводится к одной простой истине: если бы я сдалась, я бы пропала – спилась бы или сломалась, став в 19 лет матерью-одиночкой. Но теперь у меня есть семья. У меня всегда была внутренняя установка сделать свою жизнь нормальной, в первую очередь создав семью. Когда у меня появился сын, для меня это уже была семья. Когда появился муж, у меня стала классная семья. Когда появилась дочь, у меня оказалась идеальная семья. И больше туда никого не надо. 

Что бы я пожелала людям, оказавшимся в такой же ситуации? Не надо себя жалеть. Когда начинаешь – проваливаешься на дно. Нужно проанализировать ситуацию с самим собой и признать проблему. Когда человек формулирует, что конкретно в его жизни не так, он понимает, что ему нужно, и становится на путь решения этой проблемы. Когда он просто жалуется, он ничего не делает».

Как ребенку лишить родителей прав?

Лишить родителей прав на ребенка можно, если они уклоняются от обязанностей по воспитанию и уплаты алиментов, не забирают ребенка из роддома или больницы, препятствуют его обучению или склоняют к попрошайничеству, воровству, проституции, употреблению алкоголя и наркотиков, жестоко с ним обращаются, больны алкоголизмом или наркоманией, совершили преступление в отношении ребенка.

Обратиться в суд от имени ребенка может один из родителей или опекунов, прокурор, органы, охраняющие права детей.

Ребенок, который не желает больше воспитываться в своей семье, может обратиться за помощью к взрослому, которому он доверяет, например, другому родителю, в орган опеки, к прокурору или к руководителю детского учреждения (например, школы или детского сада).

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно



Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах