Примерное время чтения: 10 минут
148

Зачем нам Донецк, Луганск, Херсон, Запорожье? Об искусственных границах

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 43. АиФ-Черноземье 26/10/2022
Александр Лапин.
Александр Лапин. / Наташа Базова / Из личного архива

27 октября исполняется ровно месяц с момента завершения референдумов в ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областях, ознаменовавших вхождение в состав Российской Федерации четырёх новых субъектов.

Почему жители этих регионов единодушно проголосовали за присоединение к России? Что ответить тем, кто задаёт вопрос: «А зачем нам Донецк, Луганск, Херсон и Запорожье?» Можно ли было без присоединения этих территорий спасти русскоязычное население от украинских националистов? Своё мнение по этим вопросам высказал писатель и публицист Александр Лапин.

Молчали и терпели

 – Александр Алексеевич, в чём основная причина притеснения русскоязычного населения в бывших союзных республиках?

 – Когда мы потерпели поражение в холодной войне, мы должны были понимать: с проигравшими разговаривают соответствующим образом. Есть такое латинское крылатое выражение: «Горе побеждённым». Но мне всегда была непонятна реакция российской общественности на притеснения русских. Меня удивляло абсолютное равнодушие нашего общества к ущемлениям прав русскоязычных граждан в других государствах. И уж точно не укладывалась в голове настороженность наших властей к русским, которые возвращались из стран бывшего СНГ. Причём она выражалась даже не в том, что их здесь особо не приветствовали.

Я сам, когда возвращался из Казахстана, успел заскочить в последний вагон. Я ведь родился в России, в Кабардино-Балкарии. Поэтому когда приехал сюда в 1989 году, мне почти автоматически дали российское гражданство. А сотни тысяч русских, кто родился на территории союзных республик, после приезда в Россию в 90-х годах попадали уже под другой закон, по которому их гоняли из угла в угол годами, прежде чем предоставить гражданство.

Ситуация с притеснением русскоязычного населения в странах бывшего Союза долгое время никак не разрешалась. Русский вопрос просто замыливался. Все делали вид, что ничего страшного не происходит. Всё это способствовало тому, что националисты в странах бывшего СНГ всё больше наглели и пытались ставить русских в положение людей второго сорта. Где-то это проявлялось только на бытовом уровне, а где-то – как на Украине – эта позиция выражалась уже более определённо и более агрессивно. До тех пор, пока эти процессы происходили медленно и плавно, русские в силу своего менталитета терпели и молчали. Они надеялись, что вновь приходящие лидеры, за которых они голосовали на выборах и которые им много чего обещали, обеспечат им какие-то права и возможности. Но эти ожидания были обмануты.

 – Почему же мы 30 лет молчали и терпели?

 – Те, кто молчал, придерживались общепринятой на тот момент либеральной идеологии, которая предписывала нам быть толерантными. Вот и власть пыталась быть толерантной по отношению к тому, что происходило. Но толерантность эта была односторонней. Пока мы делали вид, что ничего не происходит, положение русских на той же Украине становилось поистине невыносимым.

Общий «враг»

 – А в чём причины такого отношения к русским на Украине?

 – Положение русских усугублялось тем, что перед украинскими властями изначально была поставлена сложнейшая задача – сформировать абсолютно новое государство из кусков территорий других стран, никогда непосредственно к Украине отношения не имевших. Как удержать такое многополярное пространство? Для этого, с одной стороны, нужна какая-то объединяющая идея, а с другой – нужен общий враг.

Но вся трагедия в том, что украинцы и русские – это один народ. Они ничем не отличаются от нас. Я сам из кубанских казаков. А кубанские казаки – это выселенные Екатериной II запорожцы. Если так рассуждать, считай, что я тогда наполовину украинец. Говорить о том, что украинцы и русские – разные народы, у меня язык не поворачивается. Хотя когда мой отец во время войны попал в казачью станицу, местные казаки называли его кацапом. Тогда там ещё пытались делить людей на своих и чужих. Но сейчас все эти границы стёрлись окончательно. Разницы между русскими и украинцами никакой нет: ни генетической, ни в образе жизни, ни в культуре. Не было и никакого отдельного народа.

 – На чём же тогда основана национальная идентичность украинцев?

 – На Украине жил русский народ, и чтобы слепить из неё новое государство, надо было русских обукраинить. Тем более что украинизация там началась ещё в советское время. Насаждался язык, происходили процессы обособления. Всё это было направлено на то, чтобы переформатировать русское население. Потом активно использовались технологии окон Овертона. Сначала заявляется какая-то вещь, которая кажется попросту невозможной, потом она обсуждается, а затем уже становится обыденностью – и можно делать следующий шаг. Благодаря этому начиная с 1991 года отношение украинцев к России повернулось на 180 градусов. Сразу после развала Советского Союза был лозунг: «Украина – это Россия». Потом: «Украина – не Россия». Затем: «Украина – це Европа». А сейчас: «Украина – Антироссия».

 – Но как можно было так быстро заставить русских людей на Украине забыть свои корни?

 – У Чингиза Айтматова в его романе «Буранный полустанок» были такие персонажи – манкурты. Так называли пленников, которых превратили в бездушных рабских созданий, полностью подчинённых хозяину и не помнящих ничего из своей прежней жизни. Так вот на Украине тоже происходила манкуртизация. В первую очередь она была направлена на молодёжь. Сначала им объявили, что они другой народ. Потом придумали этому народу отдельную историю. С одной стороны, отбили память, с другой – началось зомбирование.

 – Получается, что главная национальная идея украинцев – противопоставить себя русским?

 – По сути – да. Вот только само представление о национальной идентичности на Украине изначально искажено. Я в романе «Крымский мост» подробно описывал, как украинские националисты формировали представление о нации. Они говорили, что есть ведущая часть населения, которая должна погонять остальных и силой проводить украинизацию, что называется, без сантиментов. Основатели украинского национализма писали: нация – это природное явление. То есть принадлежность к нации закладывается на генетическом уровне. По этой логике, украинцами уже рождаются. Но это же глупость! Я всегда говорил и буду говорить: принадлежность к народу нужно определять не по крови, а по духу.

Заступились за своих

 – Почему на востоке Украины идеи националистов так и не прижились?

 – Потому что там проживает наиболее пассионарная часть населения, чья связь с Россией наиболее сильна. Почему я уехал из Казахстана? Потому что не хотел быть на вторых ролях. Потому что я пассионарный человек. Потому что не хотел, чтобы моих детей в школе заставляли изучать казахский язык или загоняли бы их в угол со словами: «Чемодан – вокзал – Россия». Потому что у меня было желание быть свободным и жить на своей земле. Наверное, так же в 2014 году посчитали жители Донбасса, Луганска, Крыма, которые не захотели мириться с тем, что происходит на Украине, и выступили против. А мы их поддержали.

 – Можно ли было спасти русских людей без присоединения территорий?

 – Как я уже говорил, если нас где-то не любят, надо возвращаться домой. Но возвращаться домой можно по-разному. Можно налегке, а можно – со своей землёй. И в данном случае Россия пошла вторым путём. Мы стали возвращать свой народ вместе с землёй. 20 миллионов беженцев, наверное, для России было бы принять сложно. Я беру половину населения Украины, потому что, по моему глубокому убеждению, примерно столько там живёт стопроцентно русских людей. Вот мы и начали возвращать русских вместе с их землёй.

 – А как лично вы восприняли возвращение русских земель?

 – Мне, например, было стыдно, когда мы здесь спокойно жили и хорошо кушали, а в Донецке и Луганске разрывались снаряды, там убивали русских и выгоняли их со своей земли. А сейчас мне не стыдно. Мы заступились за свой народ, который пытались ассимилировать. И здесь ничего нового в историческом плане нет. Было много народов, которые таким образом просто исчезли. В своё время казахи воевали против джунгаров. А потом эти джунгары пропали. Оказалось, их просто ассимилировали китайцы. Был народ – и не стало. Вот тот же самый процесс происходил и на Украине: агрессивное меньшинство начало ассимилировать русское население.

 – Мы много говорим про русский народ. А кто такие русские?

 – На мой взгляд, русский – это тот, кто считает себя русским, воспитан в нашей культуре и работает для процветания России. Все эти признаки на сегодняшний день на Украине ликвидированы. Многие жители Украины уже не считают себя русскими. Они не считают русский язык родным языком, не воспитывают детей в нашей культуре и не только не работают на благо России, но и проклинают её. Вот вам результаты изменения сознания.

 – А как тогда объяснить, что на референдумах в ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областях абсолютное большинство проголосовало за то, чтобы быть с Россией?

 – Для меня здесь как раз нет ничего удивительного. Во-первых, остались представители старшего поколения, которые никогда уже не станут украинцами. Во-вторых, многие из считающих себя русскими до этого не проявляли себя открыто, потому что боялись, что вернутся бандеровцы и расправятся с теми, кто сотрудничал с Россией. Поэтому они сидели и молчали. А когда появилась возможность проголосовать – пошли и проголосовали.

Теперь, когда мы взяли на себя ответственность за спасение русских людей, проживающих в ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областях, мы просто не имеем никакого права обмануть их доверие. У каждого народа есть свои национальные интересы. В первую очередь, это возможность говорить на родном языке, реализовывать свои возможности и амбиции, свободно развиваться, вести привычный образ жизни и верить в своего бога. Наши национальные интересы потребовали, чтобы была проведена специальная военная операция. И она проводится.

Справка. Журналист, издатель, писатель

Александр Лапин – русский писатель и публицист. Первая известность пришла к нему в годы его работы спецкором газеты «Комсомольская правда» по Казахстану. Далее – переезд в Москву, где в короткий срок Александр Лапин прошёл путь от простого журналиста до первого заместителя генерального директора «Комсомольской правды». Многие из его публикаций были откровением для своего времени. В 2000 году снова резко меняет свою жизнь, покидает столицу и уезжает в Воронеж, где начинает собственное издательское дело, активно участвует в общественной и политической жизни, не оставляя при этом занятий литературным творчеством, которым он занимается с конца 1970-х годов. Ряд его книг переведён и издан за рубежом.

Наиболее широкую известность писателю принёс его роман «Русский крест» - сага о поколении, пережившем драматичную эпоху распада Советского Союза и становления нового государства. За эпопеей «Русский крест» последовали продолжившие тему книги «Крымский мост», «Святые грешники» и трилогия «Книга живых», связанные с ней общими персонажами. Книга «Страсть и бомба Лаврентия Берии», только что вышедшая в издательстве «Вече», открыла новую страницу в творческой биографии писателя - это исторический роман, который в то же время затрагивает целый пласт злободневных проблем, волнующих сегодня миллионы людей по всему миру, - от противостояния великих держав до сохранения человеческой цивилизации.

Александр Лапин - лауреат Большой литературной премии России и премии правительства РФ в области средств массовой информации. Член Союза писателей России.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно



Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах