Примерное время чтения: 6 минут
208

Бензин не подешевеет. Воронежский экономист высказался о подорожании топлива

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 40. АиФ-Черноземье 04/10/2023

Цены на топливо устремились вверх, вслед за ними дорожают и продукты на прилавках магазинов. И даже запрет на экспорт бензина – а к такой мере никогда раньше не прибегали – пока не исправил положение.

Почему же очередное подорожание оказалось таким резким? И удастся ли государству с ним справиться? Об этом vrn.aif.ru поговорил с доктором экономических наук, профессором ВГУ Юрием Трещевским.

«Спекулянты» или козлы отпущения?

Юрий Голубь, vrn.aif.ru: Юрий Игоревич, эксперты гадают о причинах. Говорят о мировых ценах, уборочной кампании, СВО и даже внутреннем автотуризме. Что же сыграло решающую роль?

Юрий Трещевский: Первопричина – рост спроса. Конечно, в сентябре были такие благоприятные условия, что аграрии вовсю убирали яровые и сеяли озимые. Идёт расход ГСМ на спецоперацию. И внутренний туризм тоже нельзя сбрасывать со счетов.

Спрос вырос – значит, при прежнем предложении будет расти цена. И я не уверен, что предложение – прежнее. Ведь договорённости ОПЕК+ предполагали снижение нефтедобычи. Кроме того, мы считаем цены в рублях, а рубль упал.

– Но ведь и спекулянты хотят побольше топлива за рубеж отправить?

– Конечно, хотят. Но в рыночной экономике «спекулянтов» нет. Это термин из Советского Союза. И ведь регулируют товарные потоки как раз эти самые «спекулянты». И когда говорят, что поставлять нефтепродукты за рубеж смогут только производители, это всё равно, что сказать: хлеб в магазины имеет право завозить только фермер.

И ладно бы мы планировали надолго перекрыть экспорт, но ведь это не так. Зачем же мы отпугиваем покупателей? Контракт заключён, а поставщики ссылаются на форс-мажор – решение правительства, – и нельзя даже выдать претензию.

На мой взгляд, более правильно было бы установить потолок цены. Это практикуется везде, здесь нет ничего нерыночного. Мы же его устанавливаем не выборочно, а для всех. Наши производители – крупные, себестоимость известна, можно рассчитать расходы розничных продавцов и определить барьер.

Конечно, у этой меры тоже есть минусы, но она, по крайней мере, не перекрывает конкретные каналы поставок, не корёжит структуру рынка.

– Но ведь в дни, когда бензин особенно дорожал, он внезапно «заканчивался» на многих АЗС. Кто помешает продавцам придерживать топливо?

– Да, могут придерживать, ведь его физически не хватает. Поэтому нужно корректировать свои обязательства по добыче нефти перед ОПЕК+, не экспортировать выше определённого уровня. Хороших решений нет, нужно выбирать приемлемый вариант.

Одностороннее движение цен

– 21 сентября запретили экспорт бензина и дизтоплива, но когда же снизятся цены?

– Не снизятся. Да, говорят, что где-то снизились оптовые цены, но это конъюнктура: продавцы отреагировали, чтоб не нарываться. Есть понятие храповика цен – движение может быть только в одну сторону. Если цена выросла, упасть она не может – по крайней мере, не ломая зубья этого храповика.

Да, можно стабилизировать цены на каком-то уровне на какой-то период. Но потом всё равно придётся отпускать.

Идут инфляционные процессы, и они касаются всего. Конечно, подорожание ГСМ – это очень плохо. Ведь они входят значимым компонентом в себестоимость всех продуктов. И особенно тех, которые требуют масштабных перевозок, например, продовольствия: за короткое время перемещаются миллионы тонн.

– Но ведь мировые цены на нефть колеблются…

– Конечно, и мы их считаем в долларах. Цена ушла за 80 долларов за баррель – отлично! Но когда умножаем на 100 и получаем 8000, сразу пугаемся.

– Низкая цена на нефть – падает рубль, высокая цена на нефть – дорожает топливо. И в обоих случаях растут цены. Где же выход?

– Это наше восприятие. Мы считаем в разных единицах и видим по-разному. Как в анекдоте. «Сколько будет дважды два? А мы покупаем или продаём?» Вырос спрос – а покупаем мы или продаём, значения не имеет.

Дорожает ведь не только нефть. Посмотрите, насколько подорожал металл. А ведь он используется и нефтяниками, и перевозчиками. Но металл не так видно, а рост цен на ГСМ – это всегда очень болезненно: везде, во всём мире.

Есть механизмы, которые позволяют смягчить положение. Государство может установить дотации отдельным категориям, не ломая все цены. Такое практикуется в сфере ЖКХ. В Воронеже, к примеру, одна цена на электричество, а в Рамони – в несколько раз ниже.

Хотите ездить на машине – платите, сколько требуют. Дорого? Пользуйтесь общественным транспортом. А для него как раз можно установить дотации.

Конечно, для этого нужен гибкий бюджет, а при нынешнем бюджетном кодексе сделать его – проблема. Но, пожалуйста, вносите изменения в законы. Предусматривайте возможность маневрирования финансовыми ресурсами.

И не нужно тогда будет жаловаться на «спекулянтов». «Спекулянты» нам открывают зарубежные рынки и дают возможность экспортировать свои товары. Увеличить экспортную пошлину? Пожалуйста. Это как раз корректный способ насытить внутренний рынок, в отличие от запрета. Фермеру нужно зерно выращивать, а ему предлагают муку молоть, хлеб печь и магазины открывать. Это полный аналог того, что у нас делается.

Подорванные перспективы

– Но ведь антимонопольная служба завела сразу несколько дел о продаже по завышенной цене. В том числе – в соседней Белгородской области. Получается, всё-таки перепродавцы пользуются ситуацией?

– Конечно, это тоже есть. Могут создавать запасы, ожидая, когда меры отменят или смягчат. И так недостаточное предложение могут искусственно уменьшать. Это уже, действительно, спекулятивные действия.

Пусть работают антимонопольщики. Если им не хватает полномочий, нужно принимать нормативные акты на конкретный период. А потом пролонгировать при необходимости.

– Запрет на экспорт многие восприняли как переход от либеральной модели управления экономикой к активному государственному регулированию. Вы эту тенденцию видите?

– Регулировать можно разными способами – теми же дотациями или экспортными пошлинами, и они могут быть достаточно жёсткими. Проблема не в регулировании, а в том, насколько применяемые инструменты адекватны долгосрочным целям.

Мы всё время стремимся к расширению экспорта, собираемся в долгосрочной перспективе снижать поставки за рубеж сырой нефти и увеличивать продажу ГСМ. А потом говорим: «Нет, ребята, не будем поставлять ГСМ, самим не хватает». Мы подрываем свои перспективы. Покупатели от нас откажутся. Ведь им важно найти долгосрочные каналы.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно



Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах