«Со временем и собаки-полицейские набираются опыта, становятся более уверенными, спокойными. Собака ведёт себя степенно, потому что начинает полностью доверять тебе, а ты — ей. Такая образуется дружба и напарничество», — говорит председатель Воронежского совета ветеранов кинологической службы Сергей Рубинштейн.
Накануне Дня кинолога России, который отмечается 21 июня, Сергей Яковлевич рассказал vrn.aif.ru о том, смогут ли ИИ и роботы заменить четвероногих «полицейских».
Настоящий подвиг
— Сергей Яковлевич, расскажите, как будете отмечать День кинолога?
— Конечно, поздравим и навестим всех наших ветеранов. В нашей ветеранской организации 30 человек. Одному из лучших кинологов — Юрию Федотовичу Соболеву — исполняется 80 лет. Но, несмотря на возраст, он активный и весёлый. Настоящий человек-легенда. Например, 5 ноября 1978 ночью Юрий Федотович вместе со своей собакой Ромом шёл по следу особо опасного вооруженного преступника. В пылу погони им даже пришлось переплывать Дон. Собаке он дал команду выбраться на песчаную косу, так как бандит мог её утопить, а сам напал на преступника в воде — выбил у него автомат, нож, схватил за шею, вытащил на берег и отдал под охрану Рому. Потом за злоумышленником приехала оперативная группа. За задержание особо опасного преступника от министра внутренних дел Юрий Федотович получил ценный подарок — фотоаппарат. Считаю, что это самый настоящий подвиг.
Наш заместитель совета, Андрей Петрович Новичихин, в 1995 году вместе с собакой Томасом был вызван на 174-й километр Курской трассы. Там банда нападала по ночам на дальнобойщиков — грабила, убивала, калечила. Он шёл с собакой по следу преступников 25 километров. И в одиночку, рискуя жизнью, задержал четверых человек. Благо парнем был подготовленным, как-никак — бывший пограничник.
«Принял сигнальную позу и замер»
— Как вы стали кинологом?
— Я с детства мечтал стать милиционером. После срочной службы пошёл работать в охрану. И с первого дня работы мне вручили огромного мощного восточно-европейского пса Кая. Честно сказать, сначала я его даже опасался. Ему было 2,5 года, он мне достался от предыдущего кинолога. Но вскоре мы нашли с ним общий язык, сдружились. Долгое время работал с ним как милиционер-кинолог довольно неплохо — и преступления раскрывали, и задерживали преступников.
Однажды Кай вытащил меня из ямы с водой. Шли мы зимой пешком на алюминиевый завод — там с ним дежурили, и вдруг, представляете, в полной экипировке — полушубке и тяжёлых сапогах — я провалился под воду, даже занырнул. Хорошо, что на руку был намотан поводок. Но я только успел крикнуть: «Вперёд, тащи!» Эти команды он знал и выволок меня из ямы, правда, с трудом. А я уже нахлебался. Он, можно сказать, спас мне жизнь. Хорошо, что тогда были мощные поводки, карабины и ошейник.
— Собак нередко используют для предотвращения терактов. А у вас такие случаи были?
— Да, моя собака Дик стала первой собакой в стране, которая в 2002 году предотвратила самый настоящий теракт на муниципальном рынке в Острогожске. Это был его звездный час. Дик был полукровка — лайка с «восточником», и обладал идеальным нюхом. С ним мы работали по поиску взрывчатых веществ, оружия и боеприпасов.
Помню, утро пятницы, меня вызывает начальник: «Срочно бери Дика, сейчас за вами приедет машина из Острогожска. Рынок заминирован, был звонок». Как потом оказалось, звонили чеченские боевики. Мы прибыли туда. А впереди выходные — и милиционеры, и военные, и простые люди должны были идти на рынок закупаться, так как накануне получили зарплату. И Дик предотвратил очень большую трагедию. Как признавался тогдашний начальник ГО и ЧС Острогожска, взрыв мог быть такой силы, что пострадали бы человек 150, не меньше.
Самодельная взрывчатка с 600-граммами тротила, запрессованная 25-миллиметровыми гвоздями, была спрятана за огромным метрового обхвата чурбаком в месте большого скопления народа — там, где толпы заходили и выходили из рынка. Вместе со взрывом и дерево, и гвозди полетели бы в людей.
Дик нашёл взрывчатку не быстро. Сначала визуально отработали рынок взрывотехники МЧС. Ничего не обнаружили. Потом приехали мы. Жара была неимоверная. Мы минут 15 работали, а потом на такое же время я укладывал пса в тенёчке отдыхать, поил водичкой, клал ему на голову мокрую тряпку, чтобы он пришёл в себя. Дику пришлось особенно нелегко, так как он был уже в возрасте, да ещё после ранения. Работа шла довольно-таки тяжело. Но через два часа мы наткнулись на этот угол — Дик принял сигнальную позу и замер. Я стал приглядываться, отогнул кору у этого обрубка дерева и там, в куче мусора, торчал электродетонатор. Мы тут же вызвали сапёров-взрывотехников МЧС.
— Как Дик получил ранение?
— Это было в Чечне в 2001 году, когда я уже служил в Центре кинологической службы старшим инспектором-кинологом. Со спецназом ГРУ, десантно-штурмовой бригадой и четырьмя кинологами с собаками мы перешли к поиску баз в горах. И Дик как-то странно себя повёл — пытался за руку с машины увести. Я доложил ребятам, что собака что-то чует, как бы нам в засаду не попасть. И они, молодцы, поверили, приняли меры. И действительно, когда проезжали населённый пункт Саясан, попали в засаду — с трёх сторон нас начали обстреливать. Случился большой бой, отступали всей группой. Ранения были и у ребят, и у собак. При мощном взрыве, отлетев в сторону и ударившись головой о бронированный «Урал», Дик получил сильнейшую баротравму.
Лечили пса долго, у него нюх временно исчезал, падало зрение и слух. А после случая в Острогожске нюх у него исчез полностью, да и не удивительно — ему был 11-й год. Мы определили его в очень хорошие руки, и он дожил до 16 лет. А попал он ко мне в один год и два месяца, я с ним проработал девять лет.
Со всей душой
— Меняется ли со временем работа кинолога? Сейчас, например, много говорят об использовании роботов, ИИ. Как считаете, смогут ли собак-полицейских заменить «электронные носы»?
— Думаю, вряд ли. Собаки очень востребованы, сейчас даже больше чем раньше. Связано это с тем, что коптеры пролетают, ребята с собаками на поиски взрывчатки выезжают на места постоянно. Никакой электронный нос не сравнится с носом подготовленного пса. Собака — живое существо, она учится выбирать необходимый запах. А электронный нос реагирует практически на всё. Будет в шкафу лежать самая обычная хлорка — собака мимо пройдёт, а электронный нос на неё среагирует. А вот тандем собаки и газоанализатора получился неплохой. Например, газоанализатор показывает, что в шкафу что-то находится, собака принюхивается и уходит — значит, нет ничего подозрительного.
— Как долго обучают собаку?
— На подготовку уходит почти полгода. Каждая собака получает свою специализацию: одни ходят по следу человека, другие занимаются поиском наркотиков или взрывчатки. Некоторые специализируются на поиске трупов. На любое из направлений берут здоровое и выносливое животное, активное, с хорошей нервной системой. Конечно, собака не должна бояться резких звуков. Если она очень активная и резвая, то, скорей всего, её возьмут на наркотики, потому что ей надо много двигаться, прыгать, чтобы она не уставала при поиске в здании. Для розыска взрывчатки подходят более спокойные особи, у которых процесс возбуждения примерно равен или даже ниже процесса торможения. А в розыск и следовую работу идут сильные, выносливые, активные и в то же время заинтересованные в этом собаки.
Когда щенки проходят социализацию, уже видно, как они относятся к ямам, как спускаются в подвал, забираются на лестницу, то есть показывают себя в процессе подбора. Важна и порода. Лабрадора и спаниеля не возьмут на следовую работу, так как собака должна ещё и задержать преступника и проконвоировать его. На это способны немецкая, восточно-европейская, бельгийская овчарки, ротвейлеры. Спаниели же идут в основном на наркотики и взрывчатки.
— Должна ли собака чувствовать превосходство человека? Понимать, что он главный?
— Во всяком случае, если не превосходство, но напарничество. Пёс от рождения вожак, и ты вожак, и нужно поставить его в такие условия, чтобы он признал тебя старшим. Это больше психологический подход. Например, привязываешь его в лесу, а сам отходишь и наблюдаешь за ним в бинокль. Он час стоит, два, сядет, ляжет, начнёт скулить, отчаиваться. Приходит осознание, что его бросили. И тут вдруг внезапно появляется хозяин. Пёс такой радостный, целоваться лезет, обниматься: «Я твой — со всей душой, всё сделаю для тебя!»
После дежурства в боевых командировках и во время службы в ОМОНе ребята-коллеги ужинают, отдыхают, ложатся спать, а ты выгуливаешь собаку, прибираешь за ней, вычёсываешь специальной щёткой, кормишь. С ней и пообщаться надо — собаке это очень нужно. Кинолог, прежде всего, должен заботиться о своём четвероногом напарнике, а уж потом о себе — такие вот мы, кинологи!