Не секрет, что работников скорых остро не хватает, потому едва не на каждом фельдшере двойная смена — в среднем приходится обслуживать по 15 вызовов за 24 часа.
«При этом каждый вызов — не звонок, а экзамен на человечность. В скорой ты один на один с болью и надеждой, и решение приходится выдать за секунды. Это максималистская профессия: либо ты помог, либо — нет», — говорит фельдшер Воронежской скорой медицинской помощи Максим Косинов.
В преддверии Дня работника скорой медицинской помощи, который отмечается 28 апреля, «АиФ-Воронеж» расспросил Максима Николаевича о сложных случаях на службе, новшествах в работе и о том, как удаётся не выгорать при тяжёлой нагрузке.
Карты — в прошлом
— Максим Николаевич, какие изменения в работе скорой произошли за последние годы?
— С одной стороны, часть вызовов, где пациентам не требуется экстренная помощь, теперь передаётся в поликлиники. В связи с этим мы больше ездим к «тяжёлым» пациентам. Развивается цифровизация — мы практически полностью перешли на электронные карты, которые заполняем на планшете. Нашими постоянными спутниками стали видеорегистраторы — с ними мы заходим к пациентам. Поначалу мы очень скептически отнеслись к нововведению, а сейчас уже и не замечаем. Кстати, очень помогает при разборе сложных случаев, а также при разборе жалоб граждан. Хотя мне ещё ни разу не довелось «поднимать архивы».
— Расскажите про планшеты для работников скорой, про которые вы упомянули. Говорят, они дают доступ к электронным картам? Это упрощает вашу работу или наоборот?
— Планшет в скорой — это фактически ассистент: анамнез всегда под рукой, за пять минут можно показать ЭКГ профильному врачу и уточнить диагноз. Несомненно, он делает работу эффективнее. С вводом планшетов мы уходим от бумажных карт. Если привыкнуть и освоить систему — это существенно экономит время. И на этапе контроля значительно проще понять, что написал фельдшер.
— Меняется ли порядок оказания скорой медицинской помощи? Становится ли работать проще или, наоборот, тяжелее?
— Порядок оказания скорой медицинской помощи как был утвержден ещё в 2013 году, так и не менялся до сих пор. Но обновляются клинические рекомендации, следовательно, нам приходится их изучать, чтобы правильно применять схемы лечения. Отмечу, что для меня работа в скорой никогда не была лёгкой, но от этого она только интереснее.
На неотложный вызов
— Нередко мы слышим жалобы людей, что скорая помощь едет к ним по два часа. У вас есть система распределения вызовов по важности и скорости реагирования? Как это обычно происходит?
— В Воронеже распределяет вызовы по тяжести и направляет ближайший свободный экипаж оперативный отдел Воронежской станции скорой помощи. В приоритете дети, беременные женщины, пострадавшие в ДТП и других ЧС. Есть распределение по времени доезда, которое нужно обеспечить. Специалисты разделяют вызовы на те, где нужно оказать экстренную помощь — когда есть угроза для жизни, и на те, где необходима неотложная помощь — без угрозы для жизни. Время доезда в первом случае не должно превышать 20 минут с момента вызова бригады. Норматив по времени доезда до пациента выездной бригады СМП при оказании скорой медпомощи в неотложной форме не установлен. Днём как раз эти вызовы передают поликлиники для медобслуживания бригадой неотложной помощи.
— Специалистов на скорых, как известно, не хватает. Как приходится работать при кадровом дефиците? Сколько вызовов вы получаете за смену?
— В среднем получается 15 вызовов за 24-часовую смену. Это так называемая «двойная» смена. За 12 часов выходит 7-8 вызовов. Я думаю, вы понимаете, что в скорой работать — это не отдыхать на курорте, поэтому случайных людей в этой профессии не бывает.
— Вы часто сталкиваетесь с болью и страданиями людей. Как преодолеваете эмоциональную перегрузку?
— У меня есть правило: после тяжёлого вызова — пять минут молчания в машине. Никаких разговоров — ни с коллегами, ни по телефону, просто тишина. Всё остальное — обычная работа.
— С какими жалобами люди обычно вызывают скорую? И много ли бывает необоснованных вызовов?
— В основном пациенты и их родственники обращаются к нам с таким жалобами как нарушение сознания, сильное кровотечение, острые боли в груди, животе или других частях тела, затруднённое дыхание, удушье, тяжёлые травмы, например, в результате ДТП, ожоги, угроза прерывания беременности, роды, острые отравления, психические расстройства, при которых человек может причинить вред себе или окружающим.
Неотложных вызовов много, необоснованными их назвать не могу — людям всё же требуется помощь. Однако некоторые не видят разницы между вызовом СМП и участкового врача на дом. Для того чтобы по максимуму «отсечь» такие прецеденты, и работают диспетчеры.
— Какие вызовы можно назвать самыми сложными или неординарными? Может быть, что-то особенно запомнилось?
— Роды. В начале этого года я впервые принял роды самостоятельно, на связи с врачами перинатального центра областной больницы № 1. Я раньше принимал участие в приёме родов только в качестве помощника врача скорой помощи. А на этот раз мы с медсестрой приехали на вызов к женщине, и повод для обращения в скорую звучал так: «Плохо беременной, боль внизу живота». Оказывается, она не знала, что беременна, пока не началось родоразрешение. Очень сильно переживал, учитывая тазовое предлежание и обвитие ребёнка пуповиной. Но когда сразу после незначительной стимуляции ребёнок закричал, я почувствовал эйфорию: «Родился! Живой! Кричит!»
Каждая секунда
— А часто ли встречаются неадекватные больные?
— Пациенты могут вести себя неспокойно. Причины такого поведения могут быть разными: стресс из-за состояния здоровья, алкогольное или наркотическое опьянение, психические расстройства и другие. Бывало такое, что кусали на вызове, фонарик разбивали. Кого-то в наручниках увозили...
— Пациенты отмечают, что работники скорых не надевает бахилы, не переносят на носилках больных и не выдают больничные листы. Это так? Может быть, есть ещё какие-то ограничения?
— Сотрудники скорой помощи действительно не обязаны использовать бахилы в повседневной работе. Это связано с тем, что в экстренной медицине время — критически важный ресурс. Каждая лишняя секунда может повлиять на исход вызова. Надевание и снятие бахил занимает время, которого у медиков практически нет. Пациенты могут положить у входа в квартиру влажную тряпку, чтобы вытереть обувь и не заносить грязь.
Работники скорой помощи в России не выдают больничные листы, потому что это не входит в их полномочия согласно действующему законодательству. Если вы вызвали скорую помощь и вам по итогам нужен больничный, обратитесь к участковому врачу в поликлинике по месту жительства. Если состояние тяжёлое, вас госпитализируют и больничный откроют уже в стационаре.
Что касается транспортировки пациентов, то каждый лишний килограмм на носилках ложится на наши колени и позвоночники, как и на ваши, кстати, тоже. Но и тучных пациентов мы не оставляем один на один с их болью: зовём вторую бригаду, МЧС, соседей, прохожих, даже случайного проезжающего. Потому что главный закон скорой — не бросать.
Когда вы подхватываете край носилок, убираете ковёр, придерживаете дверь — это не про помощь врачам, это про помощь своему близкому, которая ему так сильно нужна.
— Почему вы выбрали работу на скорой? И как вам удаётся не выгорать при тяжелой нагрузке?
— Я выбрал скорую, потому что здесь нет места фальши. Каждый вызов — не звонок, а экзамен на человечность, и я чувствую, как жизнь учит меня быстрее, чем любой университет. В скорой ты один на один с болью и надеждой, и решение приходится выдавать за секунды. Это максималистская профессия: либо ты помог, либо нет.
Дома я не врач, я человек, который варит борщ, гуляет с любимой собакой. Семья не спрашивает «как там», а я не рассказываю.
Досье
Максим Косинов родился в Воронеже в 1986 году. В 2015 году окончил медицинский колледж г. Ялта. С 2023 года работает на Советской подстанции скорой медпомощи ВССМП.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
