Мобилизованный в 2022 году воронежец Евгений Голенцов утверждает, что полугодовая служба его очень изменила.
«Я понял ценность времени, ценность жизни, что она быстро заканчивается и не зря нам дана. Моя сегодняшняя миссия — помогать людям живым словом и письменным. Я стал выступать перед детьми на уроках мужества и писать книги о том, что происходит на фронте», — говорит он.
О своей окопной правде, самом тяжёлом на передовой и о том, что действительно нужно нашим защитникам сейчас, Евгений рассказал vrn.aif.ru.
Сомнений не было
Анастасия Ходыкина, корреспондент vrn.aif.ru: Евгений, расскажите, как вы отправились на СВО? С какими чувствами?
Евгений Голенцов: Я получил повестку. Как человек, прошедший срочную службу, я давал присягу, а в ней есть слова: «защищать Россию, народ, Отечество». Значит, нужно было идти и служить. И я, как и другие парни, которые получили повестки, оставил семью и работу и поехал защищать Родину. Не скрою, поначалу это стало шоком для близких. И у меня чувства, надо сказать, были очень тяжёлые из-за расставания с семьёй. Но в плане правильности такого решения сомнений не было. Как потом нам рассказывали, если б мы не нанесли превентивный удар, и не началась специальная военная операция, враг напал бы на приграничные области нашей страны.
Когда же мы вошли в Луганскую область, население это приветствовало, нас никто не считал оккупантами, там проживали такие же люди, как и мы, но в более тяжёлых условиях — под обстрелами и ударами. Помню, как, передвигаясь на 40-тонном танке с оружием в руках, мы обогнали мать с девочкой, и ребёнок нас не испугался, он нам заулыбался. А когда Донбасс вошёл в состав России, там стали прокладывать дороги, делать тротуары, строить детские площадки, поэтому у нас было понимание правильности того, что мы делаем.
— Что для вас было самым сложным на СВО?
— Самое тяжёлое — это разлука с семьёй и полная неизвестность того, что будет завтра. Боялся никогда не увидеть жену, детей, что меня просто не будет. И в этом главная трагедия души — быть оторванным от своих близких. Поэтому редкие моменты связи через мессенджеры, короткие сообщения или видеозвонки становятся настоящим спасением. В эти минуты ты стараешься впитать каждое слово, вглядываться в родные лица. В короткое свободное время, которое тоже выдаётся на фронте, мы рассматривали фотографии родных людей, детские рисунки и письма. Такие весточки, даже от посторонних, действительно, вселяют силы, потому что понимаешь, что где-то живут люди, которые ждут и надеются на победу русского солдата.
В самом конце моей службы произошло то, что сильнее всего запало в душу. Весной 2023 года со своей частью мы стояли в пойме реки. Жижа, грязь... Я стал рубить камыш, чтобы сделать из него тропинку от блиндажа к орудиям, так как из-за слякоти и орудия, и бойцы становились очень грязными. Замечу, что тогда вражеские беспилотники были в основном разведывательные, ударных ещё не было. Мы находились в шести километрах от передовой, на второй линии, перед нами была Макеевка. И дроны, видимо, меня они засекли.
Я покинул службу по семейным обстоятельствам 5 марта, а 6 марта, как мне потом сообщили сослуживцы, был обстрел этого места. На фото, которое мне прислали, видно, что командир нашего расчёта стоит рядом с воронкой, а тропинку, которую я застилал, враг вблизи отработал «тюльпаном» — 240-миллиметровым миномётом. И я представил, что было бы, если бы меня не списали 5 марта.
Я как человек верующий понял, благодаря чьему заступничеству я остался жив. Дело в том, что, когда я призывался, жена дала мне иконку почитаемого святого Николая Чудотворца. Её я всегда носил у груди. Меня глубоко тронул этот факт. Я понял ценность времени, ценность жизни, что она быстро заканчивается. Осознал, что моя миссия — помогать людям живым и письменным словом. Стал проводить уроки мужества детям. Предостерегать подрастающее поколение, чтобы они не велись на поводу у врагов. Надо понимать, что стать богатым за один день невозможно. Никто не даст много денег за подлый поступок, враги обманут, а судебная система накажет, ты попадёшь в тюрьму, а твои близкие, дети или внуки будут знать, что в их роду был предатель. Про предателей времён Великой Отечественной войны люди не забыли до сих пор, хотя прошло более 80 лет. Как раньше говорили: не бойся беды — бойся людской молвы. Очень важно сохранить свою честь и своё доброе имя.
Окопная правда
— Вы написали книгу. О чём она?
— Я хотел рассказать о русском мире, русском солдате. Моя книга не об ура-патриотизме, а об окопной правде, вещах, которые боец терпит в быту — спит в блиндаже, мёрзнет, испытывает лишения. С лета 2023 года ребятам на фронте стало гораздо сложнее — начались первые атаки дронов-камикадзе. Сейчас — ещё тяжелее. Сначала я набрасывал дневниковые записки — то, что легло на сердце, про любовь, семью, а теперь рассказываю в художественной форме про то, что происходит на фронте со слов друзей-сослуживцев.
— Говорят, одно время большой ценностью была обычная питьевая вода. Это так?
— Её и сейчас не хватает. Иной раз, когда рой дронов висит в воздухе, ребята даже голову из блиндажа не могут высунуть. Если вода закончится, то и взять её будет неоткуда. Воду берегут. Если рядом ручей — это большое благо. Если часть стоит в посадках — очень тяжело. У нас, во втором эшелоне, и банька была — тазик тёплой воды, чтобы помыться и постирать вещи о раз в неделю, это было реальным счастьем. Если раньше между прилётами мы успевали переместиться, то сейчас дроны-«ждуны» могут долго сидеть в траве и поджидать солдата.
Окопная правда в том, что СВО — это не про фильм, где главный герой побеждает злых бармалеев. Это про грязь, кровь, боль, лишения и страдания. Мало красивого, но это та жизнь, которой живут настоящие русские солдаты — истинные патриоты. Долгое время, находясь на линии фронта, они не видят своих родных. Раз в полгода даётся отпуск всего на две недели. Это очень мало, ведь надо успеть и для себя закупить всё необходимое, и ребята дают свои списки. Вообще участие в СВО изменило всех нас. Друг к другу мы относимся по-братски — с заботой и пониманием.
Не за длинным рублём
— Что нужно на фронте?
— Солдаты живут в блиндаже — яме в земле, которая укреплена брёвнами и стройматериалами, чтобы не ссыпалась земля с потолка. Когда бойцы переезжают на другую позицию, приходится строить новый блиндаж, а значит, нужны новые стройматериалы, те же топоры и молотки. Генератор сегодня есть, а завтра в него попал дрон, он сгорел. А дизельный генератор стоит более 100 тысяч рублей. Также нужны лампочки для генератора, маскировочные сети — проще сказать, что не нужно. Еда в достатке, но одно и тоже быстро приедается. К нам, например, часто приходила гуманитарка — конфеты, вещи, сапоги, носки, варенье от бабушек. Очень трогательно было пол 1047 учать такие подарки.
Сейчас я помогаю ребятам из своего полка — тем, кто продолжает служить, встречаюсь с сослуживцами, когда они приезжают в отпуск. На моём канале около 12 тысяч подписчиков, иногда мы приводим сборы. За последние годы отправляли ребятами на фронт дизельные генераторы, рации, огнетушители, строительные материалы...
— Как вы считаете, легко ли вливаются в гражданскую жизнь ветераны СВО? Достаточно ли помощи от государства?
— Некоторые люди до сих пор скептически относятся к участникам СВО — кто-то противится сборам, кто-то за спиной шушукается — мол, ребята за деньги пошли воевать. Не за деньги, поверьте! Там воюют люди и с хорошими заработками. Один из моих сослуживцев, например, на вахте получал 250 тысяч рублей в месяц. Ему не нужно было идти за длинным рублем, он пошёл по зову сердца. И мобилизованных ребят можно назвать добровольцами — получив повестку, они не сбежали, сразу пришли в военкомат, отправились на фронт, зная, что могут погибнуть.
Поддержка от государства идёт колоссальная. Самое маленькое — подарки к Новому году, путёвки в санатории, детские лагеря. Мне «Мой бизнес» как самозанятому бесплатно сделал сайт, рекламу. Выдали 350 тыс. рублей по соцконтракту на домашнюю типографию... В нашем государстве понимают важность патриотизма и ценят вклад каждого бойца в мир на земле.
Досье
Евгений Голенцов родился в 1986 году в селе Колбино Репьевского района Воронежской области. Окончил филологический факультет ВГПУ. Работал в сфере образования, журналистом в районных газетах. Служил наводчиком в 99-м гвардейском самоходном артиллерийском полку 20-й армии. Воевал под Сватово и Кременной. Выпустил книгу «Записки мобилизованного» (16+) — мемуары, описывающие будни артиллерийской батареи и личный опыт участия в спецоперации.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
