Примерное время чтения: 8 минут
287

Обретённый рай. Как воронежский путешественник побывал в Беловодье

От посёлка староверов до ближайшей цивилизации - 200 км
От посёлка староверов до ближайшей цивилизации - 200 км / Николай Сапелкин / Из личного архива

Ни воров, ни пьяниц, ни чиновников, ни налогов, сладкий виноград, обильные хлеба и честная жизнь среди праведных людей – такой представляли русские старообрядцы легендарную страну Беловодье. И, конечно, искали её из века в век – сперва совсем недалеко от Воронежа, потом всё дальше на восток, аж до таинственной Японии. Где же обретается этот рай земной? Об этом мы поговорили с историком и путешественником Николаем Сапелкиным.

Страна мечты у белых гор

Старообрядцы, или, как они сами себя называют, последователи дониконианского благочестия издавна живут на воронежской земле: сюда, на южную, неосвоенную границу русского государства, они устремились ещё в XVII веке, вскоре после церковного раскола. Новая волна переселения пришлась на эпоху Екатерины II: к нам перебрались старообрядцы из Подмосковья. Так у нас появились посёлки с характерными названиями: Каширское, Можайское, Московский и т.д.

Сегодня в Воронеже живы сразу несколько направлений древней веры: есть у нас и беспоповцы, издавна научившиеся обходиться без священников, - их центром стало село Красный Лог в Каширском районе, - и представители Русской православной старообрядческой церкви митрополита Корнилия, и сторонники Русской древлеправославной церкви патриарха Александра.

Столетиями, вплоть до революции, старообрядцы были гонимы и, конечно, стремились, прежде всего, туда, где не установилась государственная власть. Так возникла легенда о Беловодье – земле с молочными реками и кисельными берегами, где можно свободно и сыто жить рядом с единоверцами.  

«Как мне представляется, сначала, ещё в XVII веке, Беловодье искали здесь, у белых донских гор, - считает Николай Сапелкин. – Ведь вплоть до 1682 года у нас не существовало твёрдой церковной власти и можно было исповедовать любую веру. А светская власть была двойной: её представляли одновременно воевода и казачий голова. Это тоже позволяло избежать диктата».

Всё дальше на восток

Но уже в конце столетия вольготная жизнь закончилась, и Беловодье переместилось в другой регион – в густые леса за реку Керженец, от которой и пошло известное прозвище «кержаки».

А рядом с Ярославлем, в селе Сопёлки в конце XVIII появились беспоповцы-бегуны, которые были убеждены, что спастись можно только перейдя на нелегальное положение и прекратив любые отношения с официальной властью и церковью. Именно от бегунов до нас в подробностях дошли два ключевых русских мифа: об ушедшем под воду озера Светлояр граде Китеже и, собственно, о Беловодье.

Сохранилось сразу несколько сочинений о легендарной стране. В это время её помещали уже гораздо дальше к востоку, на южном Алтае, в долине реки Бухтармы. Потом старообрядцы стали уходить ещё дальше – в Туву и Китай.

Как казаки в Японию ходили

Казалось бы, в наше время на планете больше не осталось места для русского рая. И всё же легенда не умерла. 

«По миру до сих пор разбросаны представители так называемого Часовенного согласия, - говорит Николай Сапелкин. – Староверы, которые ушли на Урал, первоначально брали священников из Грузии, но и те, по логике противников официального православия, потеряли благодать, когда Закавказье вошло в состав России и местная церковь подчинилась синоду. Поразмыслив о новом положении, уральские общины решили отказаться от священства, но временно, пока не найдут «истинно православного» архиерея».

В 1898 году трое уральских казаков – Онисим Барышников, Григорий Хохлов и Нифонт Максимычев отправились на поиски Беловодья аж в Камбайское королевство (Камбоджу) и на Опоньские острова (Японию). Испытав множество впечатлений и лишений, они достигли цели путешествия, но благочестивых братьев так и не нашли.

С Урала общины сначала переселилась на Алтай и в Туву, а после начала коллективизации ушли в Синьцзян-Уйгурский автономный район Китая. В 1969 году Великая культурная революция снова согнала их с места: пришлось уехать в Бразилию. Но в непривычных тропиках прижились не все: одни уехали в Уругвай, а другие – на Аляску.

От Аляски до Енисея

Впрочем, были и те, кто, не желая идти в колхоз, отправился не за границу, а, наоборот, в глубинную глушь России – в Туруханский край, на реку Дубчес – приток Енисея. Сегодня они живут в посёлке Сандакчес и ещё нескольких скитах – за 200 км от ближайшей цивилизации, посёлка Ворогово, куда раз в неделю прилетает вертолёт из Туруханска.

«Осенью мы с группой единомышленников-воронежцев побывали в тех местах, - продолжает историк. – Прикладывая героические усилия, староверы с Дубчеса умудряются выращивать ячмень, чтобы кормить скотину, и лён, чтобы шить одежду, - считается, что нательное бельё обязательно должно быть сделано своими руками. Впрочем, сегодня они уже не отказываются от паспортов, покупают товары – например, ружья, патроны и верхнюю одежду. И даже занимаются бизнесом: строят деревянные избы для состоятельных людей, которые с недавних пор стали приобретать на Енисее обширные охотничьи угодья. При этом до сих пор мечтают о Беловодье, переписывают древние книги и поддерживают контакт с общинами в других странах. Например, мы пообщались с гостем из Аляски: 37-летний мужчина решил завести семью и приехал посмотреть девушек на выданье».

На пути к цели гость – иконописец по профессии – не испугался трудностей и затрат: самолётом добрался до Нью-Йорка, оттуда – до Стамбула и – через Казань и Красноярск – прилетел в Туруханск.

«Конечно, мы обсудили нынешнюю политическую ситуацию, - рассказывает Николай Сапелкин. – По словам нашего собеседника, староверы на Аляске понимают и одобряют действия президента Путина: нужно защищаться от НАТО, которое расширяется на восток. Но сами переехать в нашу страну не готовы: в России, по их мнению, всегда будет бардак – страна богатая, а людей не очень много. Присоединения Аляски к России тоже не жаждут: с 1971 года американские чиновники их ни разу не обманули – определили места для рыбной ловли, разрешили жить своим укладом и не вмешиваются в него».

Телевизор енисейские староверы не смотрят, вместо этого рисуют для молодёжи вот такие плакаты.

Телевизор енисейские староверы не смотрят, вместо этого рисуют для молодёжи вот такие плакаты. Фото: Из личного архива/ Николай Сапелкин

Кризисы не страшны

Ловля рыбы – основной источник заработка аляскинских староверов. Сдав улов на приёмку, они получают чек и отправляются в банк, чтобы его обналичить. А когда начинается добыча чавычи, первая выловленная рыба, как считается, отправляется на стол к президенту США: поймавшему выдают чек на 50 тыс. долларов.

Впрочем, богатыми их тоже не назовёшь: живут в каркасных домиках, без особой роскоши.

В свободное время наши земляки смотрят советские фильмы – самые нравственные из всех, что можно найти. Но под впечатлением от кинематографа пришли к выводу, что мужчины в России стали подкаблучниками.  Потому и русских женщин – не староверок – замуж не берут. Вот и приходится ехать за невестами в енисейскую глубинку. Впрочем, сами от домостроевского устава тоже давно отошли – бить жён не принято.

Сколько именно старообрядцев живёт на Енисее, сказать трудно. По словам историка, речь может идти о 5-6 тысячах человек. Искать Беловодье в чужих странах они уже не пытаются, строят его у себя: стараются жить так, как завещали предки. А главное, не боятся ни экономических, ни политических кризисов: знают, что сумеют выжить в любых условиях, ведь всё что нужно, умеют добывать самостоятельно.

 

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно



Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах