«За год была с Мирой всего 7 часов». Отец не дает видеться матери с дочерью

К сожалению, не редкость, когда после развода один родитель пытается ограничить общение детей со вторым. Обычно рвут все связи отцы, заставляя матерей испытываться боль разлуки со своим ребенком. Так произошло и Татьяной Ореховой, мамой 13-летнего Родиона, семилетней Миры и пятилетнего Бориса, которая столкнулась с киднеппингом. После развода с мужем Антоном, несмотря на то, что суд первой инстанции в декабре 2023 года определил место жительства всех троих детей с матерью, отец ребёнка дважды крал дочь. Позже очередной суд закрепил место проживания Миры у отца, который разорвал все связи с матерью.

Татьяна не перестает надеяться на справедливость и возвращение дочери — на 25 февраля в Ленинском суде назначено очередное заседание.

Отнимали силой

Татьяна и Антон были вполне хорошей семьей, в которой родилось трое детей. Познакомились они, когда еще были студентами, много путешествовали, а когда поженились, отец Татьяны помог мужу с бизнесом. Сама героиня работала в другой компании главным финансовым аналитиком. Но несколько лет назад, по ее словам, за Антоном стали заметны странности. Оказалась, у него появилось другая женщина. Летом 2023 года он решил развезтись с Татьяной, а затем — отобрать детей.

«В декабре 2023 года суд первой инстанции определил место жительства всех троих детей со мной, но Антон решение суда не исполнял. Среднюю дочку просто выкрал, — рассказывает Татьяна. — Я обратилась к судебным приставам, которые возбудили исполнительное производство. Антон был объявлен в федеральный розыск. Судебные приставы наложили на него всевозможные ограничения, в том числе выезд за границу и право управлять транспортным средством. Но ничего не действовало».

Однако в какой-то момент приставы нашли Антона, остановили его машину и вызвали Татьяну.

«Мы очень долго убеждали его передать дочку мне. Если быть точным, это продолжалось пять часов, — вспоминает Татьяна. — Он в нее вцепился, кричал, скандалил. В итоге адвокаты и приставы с дубинками и оружием силой забрали ребенка: держали его за руки и ноги, а я отнимала ребенка. Мы уехали к родителям в Белгородскую область. Ровно день дочка пробыла у меня. Как оказалось, всё это время бывший муж за мной следил, в итоге выкрал ребёнка. Он уличил момент, когда моя мама с Мирой вышли на улицу — подбежал, толкнул бабушку, а сам схватил дочь и уехал в неизвестном направлении. Это случилось 3 ноября 2024 года».

Татьяна рассказывает, что после этого он подал на апелляцию, требуя чтобы определили место жительства 13-летнего сына Родиона и дочки Миры с ним. В итоге суд вдруг полностью удовлетворил его исковое требование и утвердил местом проживания дочери и сына за ним. Хотя детей, особенно девочек, в исключительных случаях разлучают с матерью, а в этй ситуации ей было всего шесть, и ее ещё разлучили также с младшим братом.

Дальше — больше. Через месяц отец отключил мать от видеосвязи, перестал отвечать на звонки. Татьяна подавала кассационную жалобу, но её оставили без рассмотрения, суд утвердил решение апелляционной инстанции.

Одни отписки

«За год я дочку видела семь часов. Я была лишь на её дне рождения — но и то под охраной в количестве четырех человек. В прошлом году Мира пошла в первый класс — приезжаю перед школой постою минутку и после занятий. Антон также отдал её на акробатику, приезжаю на тренировку, наблюдаю. Подойдёт ко мне на минутку — я обниму ее, передам подарки», — рассказывает Татьяна.

Женщина продолжает писать во всевозможные инстанции — СК, опеку и попечительство, полицию, была у детского омбудсмена в Москве.

«Отовсюду приходят отписки — никто ничего не делает, дочь без мамы, мама без дочки, — отмечает Татьяна. — Вроде, судебное решение есть, до этого с ним жила девочка, она привыкла и пусть так и живет. За то, что бывший муж не дает видеться с дочерью, не предусмотрена ни административка, ни тем более уголовная отвественность. Считается, что у родителей равные права, только как их реализовать, не понятно. Так и живём уже два года. И сейчас у нас новый иск по изменению места жительства Миры. Находимся в первой инстанции, просим обеспечительные меры, чтобы хотя бы на время судебных заседаний я могла дочь видеть».

«Почему бывший муж решил забрать дочь? — продолжает Татьяна. — Он женился второй раз спустя полгода после нашего официального развода. С новой женой детей не родилось. А Мира самая спокойная, успешная. Он ходит по гостям и хвастается ей, как трофеем. Ну и чтобы мне насолить. На судах он ведет себя очень уверенно и нагло. Думаю, этот произвол будет продолжаться, если ситуации не придать широкой огласки».

Что по закону?

Vrn.aif.ru уже писал о проблеме киднеппинга — похищения ребенка. Цели могут быть самыми разными. Но в последнее время все чаще явление возникает между бывшими супругами, когда после развода один пытается ограничить общение детей со вторым родителем.

Тогда мы попросили прокомментировать ситуацию адвоката Марину Мастинскую:

«Десятилетиями не видя своих детей, некоторые мамы встречают их уже взрослыми, чужими людьми. Это глубокая травма, с которой им приходится жить и учиться заново строить свою жизнь. В Америке и Европе закон более строг к отчуждению детей. Родителя, скрывающего ребенка от второго родителя, могут лишить права близкого общения и даже привлечь к уголовной ответственности, если он нарушит запрет.

Несмотря на огромное количество общественных организаций, борющихся с отчуждением детей, российское законодательство остается бессильным перед киднепперами. Родители, лишенные возможности видеться с детьми, не могут привлечь их похитителей к уголовной ответственности, потому что ни отец, ни мать не являются субъектами статьи „Похищение“ Уголовного кодекса.

Отсутствие наказания порождает безнаказанность. Родители-похитители понимают, что могут скрываться годами, не боясь серьезных последствий.

Заседания, предложения, общественное давление — все это не приводит к желаемым переменам. По всей России только несколько уголовных дел были возбуждены в отношении о отец, похитивших своих детей. И то, эти отцы ранее были лишены родительских прав».

Заставить всю систему работать, считают юристы, можно, привлекая к ситуации интерес общества. И, конечно, активно жаловаться: вода камень точит.