Сразу по выходу с январских каникул жители Черноземья обратили внимание, как быстро в магазинах меняются ценники. Подорожало буквально всё — от продуктов до бензина, а с 1 января грядёт повышение коммунальных тарифов.
О том, к чему готовиться простому народу, и есть ли у него шансы на лучшую жизнь, «АиФ-Воронеж» расспросил кандидата экономических наук Дмитрия Ломсадзе.
Выборочная статистика
Анастасия Ходыкина, корреспондент «АиФ-Воронеж»: Дмитрий Георгиевич, с 1 января 2026 года минимальный размер оплаты труда (МРОТ) вырос до 27 093 рубля. Это как-то повлияет на благосостояние граждан и в какую сторону?
Дмитрий Ломсадзе: Да, с нынешнего года МРОТ увеличился на 21% и теперь сотрудники, оформленные на полную ставку, не смогут получать меньше 27 093 рублей в месяц. Но это сумма до вычета налога, на руки, конечно, получится меньше. Также величина МРОТ влияет на начисление командировочных, отпускных, различных стимулирующих надбавок, то есть это тот уровень, от которого рассчитываются эти выплаты. Пособия, штрафы, в том числе за нарушение правил дорожного движения, пошлины и сборы с граждан, которые осуществляет государство, включая сделки с недвижимостью, тоже привязаны к минимальному размеру оплаты труда.
Так что данное повышение, казалось бы, должно увеличить реально располагаемые доходы населения. Но насколько они будут коррелировать с инфляцией и различными негативными последствиями от дополнительных штрафов, налогов, увеличения нагрузки на бизнес, сказать сложно.
— По данным Воронежстата, средняя зарплата по региону за год выросла на 19 %. Правда, у многих читателей «АиФ» эти данные вызывают недоумение. Действительно ли это так? Хотелось бы понять технологию подобных расчётов.
— Официально средний уровень оплаты труда в организациях Воронежской области достиг 73 480 рублей — это номинальная оплата труда до вычета налогов. В выборке участвовали организации, которые занимаются высокотехнологичной продукцией — выпуском компьютеров, электронных и оптических изделий, учитывалась заработная плата людей, занятых в сфере информации, связи и высоких технологий, тех, кто занимается финансовой деятельностью — это банки, страховые компании, а также работников фирм, производящих машиностроительное оборудование — автомобили, электрооборудование и прочее. Учитываются для подсчёта средней заработной платы и доходы работников сельского хозяйства. При этом учителя, врачи и прочие бюджетники, так сказать, «обделены» данными подсчётами. Так что речь идёт не о сплошной, а о выборочной статистике по отдельным категориям организаций. А итоговая цифра по средней заработной плате соответствуют выборке, по которой представлена информация.
Большая разница
— Есть также такое понятие как зарплатное неравенство. В прошлом году, по данным консалтинговой сети FinExpertiza, пальму первенства по этому показателю в Черноземье держала Липецкая область, где разрыв между средней зарплатой 20 % самых низкооплачиваемых и 20 % наиболее высокооплачиваемых работников составлял 5,4 раза. В других регионах цифры были ниже, но незначительно. Почему так происходит?
— У нас большинство субъектов федерации дотационные, которые получают субсидии и субвенции, и меньше десяти регионов — доноры. В лидерах Ямало-Ненецкий, Ханты-Мансийский округа, Москва, Московская и Калужская области. В Черноземье практически все субъекты в той или иной мере дефицитные и дотационные. Бюджетное неравенство, неравенство в доходах и расходах предопределено этим основным фактором — является ли регион донором или получает дотации.
Что же касается неравенства по региональному принципу в Центральном Черноземье, то здесь многое зависит от экономической ситуации в том или ином регионе, каков там уровень производительности труда, то есть отношение объёма регионального продукта к количеству населения, проживающего на этой территории. Неудивительно, что в Москве заработная плата практически в два раза выше, чем в Воронежской области, потому что по объёму регионального продукта в расчёте на одного жителя Москва намного превышает нашу область.
— А как рассчитывается величина этого зарплатного неравенства? Ваш прогноз, этот показатель будет расти или уменьшаться?
— Финэкспеты основываются на методике расчёта неравенства заработной платы на основе индекса Джинни, где все группы по доходам разделяются на пять квантилей (численная характеристика, применяемая в математической статистике — Ред.). Так вот разница между 20 % тех, кто получает самые высокие заработные платы, и 20 % тех, у кого самые низкие доходы, в России, к сожалению, растёт. Если в предыдущий год этот коэффициент был 0,4, то сейчас уже 0,42. Но, надо отметить, что выборка проходит на основе социологических опросов, и, как понимаете, не все богатые люди предельно искренне говорят о масштабах своих реальных доходов, так что на самом деле этот показатель может быть гораздо выше.
Что нас ждёт? Проблемы отдельных регионов будут отражаться на уровне реально располагаемых заработных плат, и соответственно, это будет влиять на разрывы в доходах самых богатых и самых бедных. Ещё раз хотел бы упомянуть простой алгоритм: во всякие сложные и тяжёлые времена богатые больше прирастают своим богатством, а бедные ещё больше беднеют. А так как времена сейчас не очень стабильные, такая динамика, думаю, будет продолжаться и дальше.
Импортозамещение в помощь
— Падение промпроизводства в 2025 году зафиксировано в большинстве регионов Черноземья. Но есть и исключения — Белгородская, а особенно Тамбовская области, где статистика указала на рост. За счёт чего?
— По данным нашего облправительства, спад промышленного производства в Воронежской области произошёл на фоне общего спада промышленного производства в России, в том числе за счёт форс-мажорных обстоятельств, внешнеполитических, военно-политических и санкционных режимов, а также снижения внутреннего потребления на фоне роста процентных ставок по кредитам. Конечное потребление и промышленное производство — взаимозависимые вещи, и общее замедление промышленности налицо. При этом в сферах, связанных с гособоронзаказом и казёнными предприятиями, спада нет, там, наоборот, даже фиксируется рост. Поэтому по индексу промышленного спада говорить о системных проблемах в экономике я бы не стал. И я не думаю, что этот промышленный спад продолжится. Мой оптимизм на ближайшую перспективу связан с реализацией в полном объёме программы по импортозамещению.
— По данным Минэкономразвития, только за первую рабочую неделю января продукты у нас подорожали на 0,56 %, плоды-овощи — на 2,69 %, огурцы и вовсе на 6 %, они теперь чуть не «золотые». И рост цен продолжается. Почему так происходит, и к чему готовиться рядовым покупателям?
— Президент в своих выступлениях определил целевые параметры: должна быть сдержанная инфляция, которая бы не ограничивала программу развития. Насколько это будет получаться cb8 , во многом зависит от результатов деятельности правительства, Центробанка, финансовых структур в лице Минфина в части денежно-кредитного регулирования, процентных ставок и денежной массы. Но. с другой стороны, инфляция также очень сильно зависит от внешних факторов. Я бы не стал сейчас делать долгосрочные прогнозы на то, что санкционные режимы будут устойчиво сохраняться. Наоборот, я считаю, что как раз дело идёт к тому, что ряд санкций будет постепенно отменяться на фоне улучшающейся внешнеполитической повестки. Благодаря этому серые схемы, которые увеличивают издержки от поставщиков товаров из-за рубежа, будут исключаться, что в конечном итоге поспособствует стабилизации цен.
Также мы оптимистически надеемся, что и в нынешнем году волиативность курса рубля будет находиться в пределах допустимых значений, что не приведёт к дополнительным рискам и скачкам цен на импортные товары и продукты. Что касается внутреннего рынка, то цены на отечественные товары и продукты питания должны находиться в тех целевых параметрах, которые определены политическим руководством, то есть расти за год не выше инфляции, то есть не больше чем на 8-9 %.
Досье
Дмитрий Ломсадзе родился в 1963 году в Воронеже. Окончил экономический факультет Воронежского государственного университета. Работал на промышленных предприятиях, в бизнесе. С 2002 года преподаёт. Директор Центра межрегиональных исследований ВГУ, доцент кафедры регионоведения и экономики зарубежных стран.